Главная страница | Античность | Средние века | Новое время | Двадцатый век | Техника | Самолеты | Корабли | Вооруженные силы | США | Технологии и наука Экбатаны

 

Экбатаны
559 год до н. э.

 

Когда весть о неминуемом большом сражении дошла до Кира, он впервые созвал большой совет.

На совете говорил в основном Гарпаг. Он уже не выглядел таким робким и растерянным, как в день охоты на его войско, и казался даже помолодевшим. Куда делась старческая медлительность его походки и даже хромота?!

Он убеждал Кира и других военачальников, что победить в сражении будет нетрудно. По его словам, некоторые стратеги Астиага готовы перейти на сторону Кира прямо перед началом сражения, и если бы их тайные уверения были лживы, то они давно бы выдали изменника Гарпага царю Мидии. Он уверял, что ассирийцы, армены, каппадокийцы, а также стоящие под Эктабаном части наемников из Дома Тогармы, несомненно, примут сторону персов, как только встретятся с ними и таким образом смогут легко противостоять тем десяти тысячам хорошо вооруженных мидян, которые оставались под началом ближайших родственников Астиага и за которых Гарпаг не ручался.

Губару считал, что пора начинать войну всерьез и биться с врагом в открытом бою, иначе от долгого бездействия и чрезмерной уверенности в своих силах войско начнет разлагаться. Гистасп молчал и, значит, соглашался.

И вот, пройдя через западные пределы Парфии и Гиркании, войско Кира двинулось на Эктабан по прямой.

Когда до столкновения армий осталось не более пяти дней, Гарпагу из моих рассказов стало ясно, что враг, выйдя на поле битвы, по всей видимости, нанесет «удар трезубцем». То есть основными частями конницы ударит по флангам, а третьей частью, меньшим, но отборным отрядом мидийских всадников, числом примерно в две тысячи,— по центру персидского войска, дабы отбросить его и вызвать панику в самой гуще персов. А между «зубьями» конницы будет наступать пехота.

Тогда Кир принял решение поставить пять тысяч пеших персидских воинов именно в центре.

Гарпаг был удивлен и пытался отговорить Кира, но тот сказал:

— В первом сражении персы должны устоять перед конницей и показать пример остальным. Тогда они станут непобедимыми.

Гарпаг ответил, что такое противостояние требует от пехотинцев не только доблести, но и большой сноровки.

— Научи персов,— просто сказал Кир.— Они не такие гордецы, какими кажутся. Они будут тебе благодарны.

Три дня кряду парфяне изображали грозных врагов, несущихся галопом на пеший строй персов.

Большим знатоком обороны оказался Фарасг. Он учил персов, как правильно ставить копья, уперев их концами в землю перед стопой, выставлять через плечи воинов первого ряда копья второго и третьего рядов, держать щиты и, наконец, попросту сплачиваться в одном дыхании перед мощным ударом. Сам Кир прилежно учился ставить копье к ноге, удивляя Фарасга простотой обращения.

Кир также запретил Гарпагу и другим стратегам воодушевлять воинов тем, что большая часть вражеского войска, выйдя на поле битвы, перейдет на сторону персов.

— Так будет не всегда,— прозорливо заметил он.— Нельзя приучать персов к легкой добыче и надеждам на то, что у врага нет желания сражаться.

И вот наконец в одну из ночей долина впереди замерцала мириадами костров.

Следующий день ожидался таким же знойным, как и предыдущий, поэтому противники не сговариваясь приготовились к сражению, как только забрезжил рассвет. По традиции ожидали первого луча солнца.

Земля так нагрелась накануне, что уже на заре эфир дрожал над ней и враг казался пестрым облаком мошкары, висящей над серебристой гладью мелких озер.

Гарпаг вглядывался в даль, прищурив глаза.

— Мы не ошиблись,— заключил он.— На правом фланге конница Ашташа. Они держатся отдельно и повернут против мидян. Слева — Гут. Ему я тоже доверяю. Пехота Ваз-гена не станет торопиться, а я подам ему знак «змеем» (имелось в виду копье с длинными лентами алой материи, висевшими у острия). Опасен только центр. Всадники и пехота Атрагира.

— Прекрасно,— без всякого волнения сказал Кир.— Не мы ожидаем гостей, а нас давно ждут в гости, поэтому надо идти навстречу.

И так, принеся последние жертвы и помолившись богам, войско Кира двинулось вперед.

Поначалу Кир, окруженный сотней лучших воинов, двигался впереди войска.

Затем, когда расстояние между противниками сократилось примерно до трех стадиев, он остановил коня, неторопливо спустился на землю и вошел в глубину пешего строя персов. Всадники свиты разъехались, присоединившись к немногочисленной персидской коннице, а царского жеребца и вовсе увели с поля битвы. Так Кир воодушевил своих воинов сражаться без страха.

Издали мне показалось, что вместе с пешими персами он двинулся на мидян так же, как на чудовищного вепря: медлительно и немного вразвалку.

Гарпаг мог быть доволен: все произошло именно так, как он предсказывал. Верные Астиагу и не знавшие о заговоре, воины Атрагира с криками бросились на персов, его конница начала разбег, зато все остальные, сделав несколько шагов, стали будто засыпать на ходу.

Решительно бросившись вперед, персы вовремя остановились и выставили копья, как учил их Фарасг.

Донесся страшный треск. Передние кони мидян вздыбились, словно морская волна, налетевшая на камни. От наката огромной тяжести персы немного попятились, но устояли. И вот кони мидян, завязнув в гуще пешего строя, стали валиться один за другим и словно исчезать вместе с седоками в бурлящем водовороте. Всего несколько мгновений перед тем, как потемнеть от крови, в руках персов ярко сверкали новые мечи, привезенные Киру иудейским торговцем Шетом.

Тем временем пешие отряды армен и каппадокийцев попросту остановились и стали безучастно наблюдать за сражением, а парфяне и каппадокийцы Гарпага легко окружили отряды Атрагира и стали добивать их со всех сторон. Наемники же — те и вовсе не стали дожидаться итога, а сразу ударились в бегство, видно полагая, что лучше всего держаться подальше от возбужденных победителей.

Битва длилась не более часа. Войско Атрагира было истреблено поголовно, а сам он принял смерть, как доблестный воин. Кир устроил ему торжественное погребение и даже досадовал, что первое сражение завершилось чересчур быстро и чересчур успешно. В самом деле армия Кира, потеряв всего два десятка воинов, за один час увеличилась втрое.

Кир отказался от большого торжества по поводу победы и не дал воинам отдыхать.

— Охота не кончена,— сказал он.— Солнце еще высоко. Отдых вреден.

В три дневных перехора войско Кира, выросшее подобно волшебным зубам дракона, подошло к Эктабану.

Когда вдали ярко засверкал серебряной кровлей дворец мидийского царя, Кир приказал остановиться. Губару убеждал его двигаться быстрей дальше и захватить город, не дав Астиагу опомниться. Его поддерживали и все стратеги, старые и новые, перешедшие на сторону персов.

Однако Кир не стал отвечать на эти призывы. Целый час он неподвижно простоял на холме, глядя на город. С таким видом он стоял некогда и на крыше своего собственного дворца, всматриваясь в ночную даль, где мерцали огни чужого войска.

Потом он отправил к Астиагу гонца с посланием. Он уведомлял царя Мидии о своем приезде и самым миролюбивым тоном предлагал Астиагу принять с царскими почестями своего внука и законного престолонаследника.

Источник - Сергей Смирнов "Царь горы, или тайна Кира Великого." М., Армада, 1998

Последнее обновление 21.06.2006 год

Автор - Антропов Петр, 2001 - 2017.

petivantropov@gmail.com

  Рейтинг@Mail.ru