Главная страница | Античность | Средние века | Новое время | Двадцатый век | Техника | Самолеты | Корабли | Вооруженные силы | США | Технологии и наука Нераскрытая тайна французской подлодки "Сюркуф"

 

Нераскрытая тайна французской подлодки "Сюркуф"

 

Политическим фоном в публикуемой ниже истории служат сложные отношения между созданным генералом де Голлем движением «Свободная Франция», вдохновленным стремлением восстановить независимость своей страны, и англо-американскими союзниками, вынашивавшими свои планы в отношении будущего Франции. Вашингтон долго не расставался с идеей использования Франции для установления своего господства в Западной Европе. Лондон пытался ограничить влияние сил французского Сопротивления, прибрать к рукам французский флот. Гибель подводной лодки «Сюркуф» независимо от того, верны или нет высказанные в статье догадки,— один из многозначительных эпизодов этой закулисной борьбы.

Элисон МИЛЛЕР, Энтони ТЕРРИ.

«САНДИ ТАЙМС МЭГЭЗИН», ЛОНДОН.

42 года тому назад, когда конвои союзников бороздили Атлантический океан, постоянно меняя курс. чтобы избежать встречи с немецкими подводными лодками, крупнейшая в то время субмарина мира «Сюркуф», входившая в состав созданных де Голлем вооруженных сил «Свободной Франции», таинственно и бесследно исчезла со всем экипажем при переходе от Бермудских островов к Панамскому каналу.

По официальным данным, она затонула в ночь с 18 на 19 февраля 1942 года после случайного столкновения с американским военным транспортом «Томсон Лайкс». Однако необычная история подводной лодки и странная реакция военно-морского командования западных союзников на трагедию породили не затухающие до сих пор слухи, что ее гибель была не случайной.

Подводный крейсер

Но вернемся в 1929 год. когда «Сюркуф» сошел cо стапелей. Он был задуман и спроектирован как рейдер. вооруженный орудиями самого крупного калибра, который разрешал договор (речь идет о Договоре пяти держав, заключенном в ходе Вашингтонскои конференции 1921—1922 годов по ограничению морских вооружений, тихоокеанским и дальневосточным вопросам. Договор установил соотношение размеров линейного флота между США, Великобританией, Японией, Францией и Италией, максимальный тоннаж и вооруженность крупных боевых кораблей. — Ред.). «Сюркуф» стал кульминацией экспериметальных проектов послевоенного периода, стремившихся сочетать скрытность подводных лодок с огневой мощью надводных кораблей. Гигантская субмарина водоизмещением 2880 тонн в надводном и 4330 тонн в подводном положении обладала огромной грузоподъемностью, несла 22 торпеды и могла вести артиллерийский огонь в полупогруженном положении. Ее длина равнялась 110 метрам, дальность плавания — 12 тысяч миль. В 1932 году подводная лодка вступила в строй и была названа «Сюркуф» в честь легендарного французкого пирата.

Хотя на чертежах он выглядел великолепно, на деле подводный крейсер оказался белым слоном (это выражение означает нечто дорогостоящее и обременительное. По легенде, король Сиама дарил священного белого слона тому придворному, которого хотел разорить.— Ред.). Бывший капитан, англичанин Фрэнсис Бойер, служивший на «Сюркуфе» в качестве офицера связи союзнических сил с апреля по ноябрь 1941 года вспоминает: «Подлодка имела башенную установку с двумя восьмидюймовыми орудиями. По идее при сближении с целью мы должны были высовывать жерла орудий и стрелять, оставаяь под водой. Но так не получалось: у нас возникали серьезные трудности с обеспечением водонепроницаемости башни. Что еще хуже, на «Сюркуфе» все было нестандартным: каждую гайку, каждый болт требовалось вытачивать особо. Как боевой корабль он никуда не годился, гигантское подводное чудовище».

В 1940 году «Сюркуф» стоял на ремонте в Бресте и вышел в море, чтобы не быть захваченным немецкой бронетанковой колонной, приближавшейся к порту. Он пересек Ла Манш на одном работавшем двигателе. Экипаж не знал, что вишистский коллаборационист адмирал Дарлан (министр флота в сотрудничавшем с Гитлером правительстве Петэна. — Ред.) послал вдогонку «Сюркуфу» приказ вернуться назад. Подлодка прибыла в Девонпорт 18 июня.

Примерно половина кораблей французского военно-морскою флота осталась у адмирала Дарлана, а остальные перешли на сторону вооруженных сил «Свободной Франции» под командованием эмигрировавшего в Англию генерала Шарля де Голля. Большинство этих кораблей подчинилось контролю союзнических сил, но отношения между союзниками были пронизаны подозрительностью. Хотя английский премьер министр Уинстон Черчилль стремился упрочить лидерство де Голля в вооруженных силах «Свободной Франции», он находил генерала упрямым и высокомерным. Правительство Соединенных Штатов подозревало де Голля в симпатиях к левым и пыталось выдвинуть в качестве альтернативного руководителя стоявшего на более правых позициях генерала Жиро. (Версия насчет «симпатии к левым», конечно, абсурдна и не объясняет положения; известно, что США некоторое время уже после вступления в войну поддерживали связи с режимом Виши, рассчитывая с его помощью обеспечить свое влияние в Северной Африке и других стратегически важных районах, а потом стали делать ставку на генерала Жиро, считая де Голля с его открыто заявленной программой защиты национальных интересов Франции «неподходящей фигурой» и «несговорчивым партнером»; известно также, что сам де Голль для оказания давления на своих англо-американских собеседников не раз выдвигал тезис о «коммунистической опасности» и давал понять, что может сдержать развитие этой «опасности» во Франции.— Ред.)

Среди французских офицеров и матросов такие царил раскол: многие из них, если и не придерживались открыто провишистских взглядов, не могли без колебаний принять решение о том, на какой стороне им быть в войне, в ходе которой они могли получить приказ открыть огонь по соотечественникам.

Теперь, когда есть возможность бросить ретроспективный взгляд в прошлое, последовавшие тогда события кажутся легко предсказуемыми. В течение двух недель отношения между английскими и французскими моряками в Девонпорте были вполне дружелюбными. Однако 3 июля 1940 года в два часа ночи, получив, очевидно, сообщение, что двигатели «Сюркуфа» в порядке и он собирается тайно покинуть гавань, офицер Деннис Спрейг поднялся на борт подлодки с абордажной группой для ее захвата. Затем Спрейг в сопровождении старшего лейтенанта Пэта Гриффитса с английской подлодки «Теймз» и двух вооруженных часовых спустился в офицерскую кают-компанию.

Насильственное включение в британский флот

Оформив прикомандирование «Сюркуфа» к Королевскому военно-морскому флоту. Спрейг разрешил французскому офицеру отлучиться в гальюн, не зная, что французы хранили там личное оружие. Спрейг получил семь пулевых ранений. Гриффитсу выстрелили в спину, когда он полез по трапу за помощью. Один из часовых — Хит — был ранен пулей в лицо, а другой — Уэбб — убит наповал. Погиб также один французский офицер.

Позднее в тот же день на другом театре военных действий английский флот открыл огонь по французской эскадре; стоявшей у берегов Алжира в Мерсэль-Кебире, после того как вишистское командование этой французской военно морской базы отклонило английский ультиматум, в котором предлагалось либо начать военные действия против Германии и Италии, либо разоружить корабли. Погибло 1300 французских моряков.

(Одновременно англичане напали на стоявшие у берегов Англии французские корабли и захватили их, был также торпедирован линкор «Ришелье» находившийся у Дакара. Вся эта операция под названием «Катапульта» была осуществлена британским правительством в тайне от де Голля. Вечером 8 июля он выступил по радио с обращением к французам, текст которого в первый и последний раз показал английскому министру информации. «Прежде всего я заявляю следующее.— сказал, в частности, де Голль,— нет ни одного француза, который не почувствовал бы боли в сердце и гнева, узнав, что корабли французского флота потоплены нашими союзниками... французские корабли уничтожены не в честном бою». Но затем генерал просил французов проанализировать события. Возможно, что корабли были бы выданы врагу и использованы против союзников. В таком случае, сказал он, «пусть они лучше будут уничтожены!». Союз с Англией не может быть поставлен под сомнение даже в связи с этим «отвратительным и достойным сожаления событием». Решение остается незыблемым, закончил да Голль: «Сражаться до конца».— Ред.)

Сообщение из Северной Африки потрясло и взбудоражило экипаж «Сюркуфа»: лишь 14 из 150 человек дали согласие остаться в Англии и участвовать в боевых действиях. Остальные вывели из строя оборудование, уничтожили карты и другую военную документацию, прежде чем их увезли в лагерь для военнопленных в Ливерпуле. Офицеров отправили на остров Мэн, а на подводной лодке остался только Луи Блезон в качестве старшего помощника (Позднее его назначили командиром).

Был набран новый экипаж из числа находившихся в Англии французских военных моряков, примкнувших к «Свободной Франции», и французских матросов торгового флота. На плечи Блезона легла задача подготовить из неопытных добровольцев квалифицированных специалистов-подводников, в то время как каждый вечер те слушали французское радио (под контролем вишистов.— Ред.), передававшее немецкую пропаганду с призывами вернуться домой, чтобы «не дать использовать себя англичанам в качестве пушечного мяса».

События в Девонпорте наложили характерный отпечаток на дальнейшее участие «Сюркуфа» в войне. Политические соображения требовали, чтобы он был укомплектован военнослужащими из состава сил «Свободной Франции» и полноправно участвовал в боевых операциях союзников, но предчувствие говорило Адмиралтейству (командование британских ВМС.— Ред.), что эта подводная лодка станет обузой.

1 апреля 1941 года «Сюркуф» покинул Галифакс, свой новый порт базирования, в канадской провинции Новая Шотландия, чтобы присоединиться к конвою НХ 118. Но 10 апреля приказ был неожиданно изменен без каких-либо объяеснений — «следовать на полной скорости в Девонпорт». Эта поспешная и полная перемена плана вызвала на флоте усиленные слухи, будто «Сюркуф» торпедировал корабли, которые должен был охранять.

14 мая подлодке было приказано выйти в Атлантику и вести свободный поиск, «пока позволит автономность, а затем направиться на Бермуды». Цель поиска — перехват вражеских плавучих баз снабжения.

Недовольство экипажа приказами, в которых «нет ясности и даже простого уважения»

Архивные документы Форин офис (британский МИД.— Ред.) говорят о том, что в августе 1941 года «Сюркуф» триумфально прибыл в американский порт Портсмут, штат Нью Гэмпшир. На деле же положение на подводной лодке было весьма сложным. Более 10 членов экипажа находились под арестом и были списаны на берег за дисциплинарные проступки. Сообщалось, что моральное состояние экипажа «плачевно».

21 ноября командир Блезон сообщил из Нью-Лондона, штат Коннектикут, что «Сюркуф» на маневрах столкнулся с американской подводной лодкой. Удар вызвал течи в третьей и четвертой носовых балластных цистернах, устранить которые без постановки в сухой док невозможно. «Сюркуф» вышел из Нью-Лондона без исправления этих повреждений, имея на борту нового английского офицера связи Роджера Бэрни.

То, что он увидел на «Сюркуфе», привело его в ужас. В своем первом рапорте адмиралу Максу Хортону, командовавшему подводными силами, Бэрни высказал сомнение относительно компетентности командира и беспокойство по поводу морального состояния экипажа. Он отметил «сильную вражду между младшими офицерами и рядовыми моряками, которые, правда, не проявляли неприязни к союзникам», но часто ставили под вопрос значимость и полезность роли вооруженных сил «Свободной Франции» в их боевых операциях, особенно против французов.

Этот первый рапорт Бэрни был скрыт Уайтхоллом (резиденция британского правительства.— Ред.) от французов. Нет его и среди документов, хранящихся в государственном архиве Великобритании, но мы нашли копию в Вашингтоне. Особенно болезненно английские власти, видимо, восприняли критические замечания Бэрни относительно оперативного использования «Сюркуфа»: «Некоторые из французских офицеров указывают на то, что в получаемых приказах нет ясности, а подчас даже простого уважения к ним. и открыто говорят об этом... Имели место случаи бездушного и невнимательного отношения, которых можно было бы избежать...».

Помимо Бэрни (памяти которого композитор Бенджамин Бриттен посвятил свой "Военный реквием"), на борту "Сюркуфа" находились еще два английских подводника: старший телеграфист Бернард Гоф и старший сигнальльщик (шифровальщик) Гарольд Уорнер.

Первый боевой успех

В это время возникла политическая проблема, которой суждено было завести «Сюркуф» в еще более бурные воды. Канадцы и англичане стали проявлять растущее беспокойство относительно надежности крупного центра трансатлантической радиосвязи на крошечных французских островах Сеи Пьер и Микелон вблизи южного берега Ньюфаундленда. Эти островки подчинялись вишистсиому правительству и управлялись антианглийской администрацией. Находясь во враждебных руках, радиостанции на этих островах представляли серьезную угрозу для союзнических конвоев, местонахождение которых противник устанавливал с поразительной точностью. Хотя в государственном архиве Великобритании огсутствует какая-либо документация об этом периоде действий «Сюркуфа» на службе у союзников, судя по всему, он и три французских корвета («Мимоза», «Акони» и «Алисс».— Ред.) вопреки возражениям американцев получили от англичан (не от англнчан, а от генерала де Голля. — Ред.) приказ захватить один из островов. Утром 24 декабря 1941 года корабли вошпи в гавань Сен-Пьера, местные власти были взяты под стражу, а над островом поднят флаг «Свободной Франции». (В первом томе своих «Военных мемуаров» генерал де Голль пичет: «Англичане считали целесообразным провести эту операцию, но не хотели предпринимать ее, не получив согласия Вашингтона. Я же не считал такое согласие необходимым, поскольку речь шла о внутрифранцузских делах. Я с тем большей решимостью был намерен обеспечить переход островов под наш контроль, что верховный комиссар Виши на Антильских островах, в Гвиане и на Сен-Пьере адмирал Робер вел как раз в то время переговоры с американцами, что могло привести к договоренности о нейттизации этих французских территорий под контролем Вашингтона... Я решил действовать при первом зобном случае... Вскоре нам сообщили из Форин офис, что канадское правительство с согласия Соединенных Штатов, если не по их наущению, высадило на острове Сен-Пьер военный персонал для наблюдения за радиостанциями. Поскольку речь шла об иностранном вторжении на французскую территорию, никаких колебаний уже быть не могло. Я дал приказ адмиралу Мюзелье немедленно присоединить Сен-Пьер и Мимелон «Свободной Франции». Он осуществил это в ночь под Рождество без единого выстрела, встреченный горячей поддержкой населения». Этот шаг вызвал подлинню бурю негодования в государственном департаменте - замечает далее де Голль. «Я, может быть, и намеренно спровоцировал этот конфликт,— признается генерал,— чтобы хорошенько взболтнуть все, что скопись на дне, как это делают, бросив камень в пруд». Вашингтон тянул с признанием «Свободной Франции», подыскивая более «удобную фигуру» вместо де Голля, генерал пишет там же: «После Перл-Харбора Америка оказалась тоже втянутой в войну. По логике вещей, она должна была бы считать союзницей «Свободную станцию», войска которой сражались против ее собственных врагов. Но этого не произошло. Впереди еще предстояло много печальных превратностей, прежде чем Вашингтон примет такое решение». (США и Анлия признали Французский комитет Национального Осуждения гишь в 1943 году.— Ред.) Победное сообщение от адмирала Мюзелье поступило в Адмиралтейство в рождество, но к тому времени англичане уже начали отмежевываться от операции, чтобы избежать трений с американцами, которые считали достаточным просто демонтировать радиостанции Инцидент привел к еще большей изоции «Сюркуфа» и его личного состава.

Новые неожиданные задания и серьезные повреждения

После сен-пьерской операции «Сюркуф» вернулся в Галифакс, затем получил приказ направиться Тихий океан для срочного пополнения сил «Сводной Франции». Мощная подлодка была там необходима после разгрома японцами американского флота в Перл-Харборе Но на пути из Галифакса в Сен-пьер «Сюркуф» попал в шторм, ударами волн повредило рубку, орудийную башню заклинило. Лодка теряла мореходность в сильнмо волну, у нее были повреждены люки, палубные надстройки и торпедные аппараты. Она вернулась в Галифакс, где неожиданно получила новое задание - следовать на Таити с заходом на Бермуды. Там главнокомандующий английскими военно-морскими силами в районе Америки и Вест-Индии адмирал Чарльз Кеннеди-Пэрвис по просьбе командующего подводными силами адмирала Макса Хортона должен был принять для устного доклада молодого Бэрни. Перед уходом из Галифакса Бэрни возвращался на подводную лодку с канадским военно-морским офицером При расставании Бэрни сказал ему: «Вы только что пожали руку мертвецу».

«Сюркуф» вышел из Галифакса 1 февраля 1942 года и должен был прибыть на Бермуды 4 февраля, но пришел туда с опозданием, получив к тому же новые повреждения. На этот раз выявились дефекты в главной двигательной установке, для устранения которых потребовалось бы несколько месяцев.

В совершенно секретной телеграмме, направленной Хортону, а затем Адмиралтейству. Кеннеди-Пэрвис писал: «Английский офицер связи на «Сюркуфе» передал мне копии своих рапортов... После разговора с этим офицером и посещения «Сюркуфа» я убежден, что он никоим образом не преувеличивает исключительно неблагоприятное положение дел».

Две главные причины, отметил он, заключаются в инертности и некомпетентности экипажа: «Дисциплина неудовлетворительна, офицеры почти утратили контроль... В настоящее время подводная лодка потеряла боевую ценность... По политическим соображениям, возможно, будет сочтено желательным оставить ее в строю, но, с моей точки зрения, ее следовало бы направить в Великобританию и списать».

Однако «Сюркуф» олицетворял дух и мощь военно-морских сил «Свободной Франции» Адмирал Хортон послал свое донесение Адмиралтейству и, следовательно, Уинстону Черчиллю: «Командир «Сюркуфа» — моряк, хорошо знающий корабль и свои обязанности... На состоянии экипажа отрицательно сказались долгое безделье и антианглийская пропаганда в Канаде... На Таити, при обороне своей земли, я думаю, «Сюркуф» может принести значительную пользу... К «Сюркуфа» особое отношение во французских военно-морских силах, и «Свободная Франция» будет категорически против его списания».

Сообщение о повреждениях подводной лодки Хортона не переубедило: «... даже если промежуточный ремонт на Бермудах окажегся неудовлетворительным, на пути к Таити «Сюркуф» все равно сможет уйти под воду, пользуясь одним двигателем...»

И 9 февраля «Сюркуф» получил приказ следовать на Таити через Панамский канал. Последний рапорт Бэрни датирован 10 февраля: «После моего предыдущего донесения от 16 января 1942 года разговоры и события на борту, которые я слышал и наблюдал, еще более укрепили мое мнение, что неудачи на «Сюркуфе» вызваны скорее некомпетентностью и безразличием экипажа, чем открытой нелояльностью...»

Отредактированные секретные телеграммы

12 февраля «Сюркуф» покинул Бермуды и направился через кишевшее немецкими подводными лодками Карибское море. Он был способен идти лишь в надводном положении — командир Блезон не стал бы рисковагь уйти под воду с неисправным двигателем. Помимо вычисленных координат предполагаемого местонахождения «Сюркуфа», больше сведений о нем нет.

19 февраля советник британского консульства из Колона (порт при входе в Панамский канал со стороны Карибского моря.— Ред.) направил через Бермуды в Адмиралтейство телеграмму с грифом «Совершенно секретно»: «Французский подводный крейсер «Сюркуф» не прибыл, повторяю, не прибыл».

Мы нашли две копии этой телеграммы. Одна была отредактирована и направлена военной канцелярией непосредственно Черчиллю, другая тоже отредактирована. но без разметки адресатов.

В телеграмме далее говорилось: «Военный транспорт США «Томсон Лайке», вышедший вчера с конвоем в северном направлении, сегодня вернулся после столкновения с неопознанным судном, которое, видимо, сразу же затонуло, в 22 30 (восточное стандартное врсмя) 18 февраля в 010 градусах 40 минутах северной широты, 079 градусах 30 минутах западной долготы. Транспорт вел поиск в этой точке до 08.30 19 февраля, но ни людей ни обломков не обнаружил. Единственный след — нефтяное пятно. У «Томсон Лайке» серьезно повреждена нижняя часть форштевня».

«Американские власти, — соощалось далее, — изучили (исправлено на «изучают») рапорт капитана транспортного судна, ведется широкий поиск самолетами. По неофициальным сведениям, предварительное расследование указывает на то, что неопознанным судном был сторожевой катер. Пока еще нет достоверных сведений о всех подводных лодках США, которые могли находиться в этом районе, но их сопричастность считают маловероятной».

Из телеграммы было вычеркнуто следующее: «в 15-м военно-морском районе США явно не информированы о маршруте и скорости французского подводного крейсера «Сюркуф» и не могут определить его местонахождение. Единственным сообщением, переданным мною американцам 17 февраля, была упомянутая шифровка». Эта шифровка, возможно, была обычным сообщенном о выходе «Сюркуфа» в море, но, может быть, чем-то более зловещим.

Последние слова, переданные с «Сюркуфа», хранит в памяти вдова старшего телеграфиста Гофа — Лилиан, брат которой, Лесли Уолдрон, тогда служил на Бермудах. Годы спустя он рассказал, сестре, что получил фактически последнее сообщение от Гофа, звучавшее примерно так: «Я заперт в радиорубке. У меня есть револьвер. Позаботься о жене и детях».

15 марта 1942 года в Новом Орлеане началось закрытое заседание официальной комиссии по расследованию инцидента с транспортом «Томсон Лайкс». С английской стороны в качестве наблюдателя был прислан капитан I ранга Гарвуд — представитель подводных сил британских ВМФ в Филадельфин.

В его докладе представительству британского военно-морского командования в Вашингтоне говорилось: «Никто из свидетелей не видел корабля, с которым произошло столкновение. Приблизительно через минуту после столкновения под килем «Томсон Лайкс» раздался сильный взрыв. Обширные повреждения форштевня транспорта значительно ниже ватерлинии дают основание полагать, что корабль, в который он врезался, был большого тоннажа и низко сидел в воде. Как корабли, следовавшие встречными маршрутами, они («Сюркуф» и «Томсон Лайкс») неизбежно должны были пройти на близком расстоянии друг от друга».

Согласно подсчетам Гарвуда. «Сюркуф» находился «в пределах 55 миль» от той точки, где, по сообщенню «Томсон Лайкс», произошло столкновение.

Комиссия в итоге доложила только то, что «Томсон Лайкс» столкнулся с «неопознанным судном неизвестной национальности, в результате чего это судно и его экипаж полностью погибли».

Пока комиссия заседала, руководитель ФБР Дж. Эдгар Гувер направил секретный меморандум управлению военно-морской разведки, в котором указал, что «Сюркуф» в действительности затонул в нескольких сотнях миль дальше — у Сен-Пьера — 3 марта 1942 года. Возможно, Гувер имел в виду порт Сен-Пьер на Мартинике. Не взбунтовался ли экипаж, как это можно предположить из последнего сообщения Гофа, и не направился ли он измученный командованием союзников, на Мартинику, решив отсидеться до конца войны в этой тихой вишистской гавани?

Загадка остается

Из-за отсутствия каких-либо достоверных сведений о судьбе подводной лодки различные теории продолжают выдвигаться по сей день. В начале 1983 года капрал военно-морской пехоты США, который во время войны служил на американском крейсере «Саванна», заявил, что его кораблю было приказано встретиться с английским крейсером около Мартиники и потопить «Сюркуф», так как того де засекли при нападении на один из кораблей союзников. Но, добавил капрал, когда они прибыли на место, подводная лодка уже затонула.

Вскоре после исчезновения «Сюркуфа» представители «Свободной Франции» потребовали сначала проведения независимого расследования, затем разрешения присутствовать на заседании комиссии в Новом Орлеане, наконец, предоставления возможности ознакомиться с судовым журналом «Томсон Лайкс». Все эти требования Уайтхолл отклонил. И многие месяцы и даже годы спустя семьи 127 французских моряков и 3 английских связистов так ничего и не знают об обстоятельствах гибели их мужей, отцов и братьев.

Если «Сюркуфом» пришлось пожертвовать, потому что его экипаж сменил флаг и перешел на сторону пронацнстского правительства Виши. что выразилось в нападениях на союзнические суда, то тогда, разумеется, надлежало принять все возможные меры, чтобы спасти репутацию военно-морских сил «Свободной Франции».

Любые слухи о бунте или преднамеренном уничтожении «Сюркуфа» союзниками дали бы бесценный пропагандистский материал нацистам и вишистам. Пострадала бы также политическая репутация «Свободной Франции», если бы одни из ее кораблей добровольно перешел в стан врага. Так что официальная версия гибели «Сюркуфа» устраивала все стороны. Необходимо было к тому же придерживаться этой версии в дальнейшем, ибо даже в 1984 году национальная гордость французов не позволит им согласиться с тем, что военный корабль, внесенный в почетный именной список «Свободной Франции», изменил де Голлю.

Наиболее примечательные сигналы о том, что французские власти, возможно, что-то скрывают, поступили недавно из Парижа. Попытки вдовы и дочери командира Блезона выяснить судьбу «Сюркуфа» натолкнулись сперва на официальную глухую стену молчания, а затем чиновники строго предупредили их «не копаться в этом деле» Вслед за этим неизвестные лица несколько раз тайно проникали в квартиру дочери Блезона, что заставило ее прикрепить на двери объявление: «В этой квартире нет никаких документов. Они хранятся в безопасном месте в США».

В целом складывается впечатление, что официальные круги по обе стороны Ла-Манша имеют веские причины не желать раскрытия тайны гибели «Сюркуфа».

«Можем ли мы узнать правду»?

После публикации а своем приложении статьи о тайне «Сюркуфа» газета «Санди таймс» получила и напечатала в последующем номере письмо за подписью Джоан Адамс. В ее письме, в частности, говорится:

«Британский офицер связи на борту «Сюркуфа», старший лейтенант Роджер Бэрни, был моим братом. Моя мать не попучала никакого извещения о его смерти от Адмиралтейства и ничего не знала до тех пор, пока 12 марта, через три недели после предполагаемого столкновения, на ее имя не поступило официальное письмо из Букингемсчого дворца с выражением соболезнования короля и королевы в связи с потерей сына Мы не знали. о каком из моих двух братьев идет речь, и мама вопросила меня сначала позвонить в Адмиралтейство, хотя это могло кастся и моего старшего брата, который вступил в армию. Мой вопрос был встречен плохо; мне в резкой форме сказали, что это не мое дело, что вообще не следует задавать вопросов. Помимо подтверждения, что погиб именно Роджер, это все, что нам официально ответили, даже не извинились за то, что не известили нас раньше.

... Единственную подробность, которую мы смогли узнать в конце марта 1942 года, сообщил мой муж - морской офицер. Он передал шифром что подлодку потопил американский эсминец. Думаю, это не слишком большое требование, чтобы теперь, после стольких лет, семьи трех английских моряков могли узнать правду о том, что произошло в действительности».

Большой лотарингский крест, установленный на вершине холма

Вместе с этим письмом опубликовано другое, подписанное Уильямом Монтгомери из Эдинбурга. Он прислал и фотоснимок, который мы воспроизводим. Монтгомери сообщает, что 20 лет назад, когда он с женой был во Франции, их как-то пригласили в гости. Хозяйка, мадам Блезон, попросила его по возвращении не родину съездить в прибрежное местечко Гринок, сфотографировать и прислать ей снимок памятника, поставленного там в честь ее мужа. «Я дважды был в Гриноке, — пишет Монтгомери, — и фотографировал памятник. Это большой лотарингский крест, установленный на вершине холма. На нем есть надпись, в кототорой упоминается капитан Блеэон с подводной лодки «Сюркуф»... Почему единственный в Британии монумент в память экипажа «Сюркуфа» и его командира установлен именно в Гриноке в Шотландии?»

«Санди таймс мэгэзин»— журнальное приложение к буржуазной воскресной газете консервативного направления «Санди таймс» («Воскресное время»), издающейся с 1822 года.

Источник - "За рубежом", 23.01.1984.

Последнее обновление 9.11.2003 год

Автор - Антропов Петр, 2001 - 2017.

petivantropov@gmail.com

  Рейтинг@Mail.ru