Что произошло под Харьковом в мае 1942 года

 

Что произошло под Харьковом в мае 1942 года

 

Генерал-майор в отставке С. Ф. БЕГУНОВ,
кандидат военных наук, доцент

12 МАЯ 1942 года, в разгар неудачных для Крымского фронта боев на на Керченском полуострове, началась Харьковская наступательная операция Юго-Западного фронта. Советское командование возлагало на нее большие надежды, рассчитывая захватить инициативу на юге путем нанесения упреждающих ударов по немецко-фашистским войскам. Однако и противник 17 мая начал наступление в районе Харькова. В развернувшемся сражении советские войска потерпели поражение и были оттеснены за Северский Донец. Как это произошло, мы и хотим рассмотреть в предлагаемой статье.

Во второй половине марта 1942 года военный совет Юго-Западндого направления (главнокомандующий Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, член военного совета Н. С, Хрущев, начальник штаба генерал-лейтенант И. X. Баграмян), докладывая обстановку и перспективы боевых действий, обратился к Верховному Главнокомандованию с предложением провести наступательную операцию силами Брянского, Юго- Западного и Южного фронтов с целью разгрома противостоящих сил противника и последующего выхода наших войск на линию Гомель, Киев, Черкассы, Первомайск, Николаев. 1 Командование направления просило у Ставки дополнительные силы и средства. Генеральный штаб, рассмотрев предложение военного совета направления, доложил Верховному Главнокомандующему о своем несогласии и невозможности проведения крупной наступательной операции на юге весной 1942 года. 2 Поскольку Ставка не располагала в то время достаточными резервами, чтобы усилить ими войска Юго-Западного направления, она согласилась с мнением Генштаба. Но И. В. Сталин дал указание главкому направления разработать и провести частную операцию, чтобы разгромить имеющимися в его распоряжении силами лишь харьковскую группировку врага, освободить Харьков и создать условия для дальнейшего наступления на Днепропетровск.

Замыслом операции предусматривалось нанесение войсками Юго- Западного фронта двух ударов по сходящимся направлениям на Харьков: главного — силами 6-й армии и оперативной группы генерал- майора Л. В. Бобкина с барвенковского выступа и вспомогательного - силами 28-й армии и примыкавших к ней фланговых соединений 21-й и 38-й армий из района Волчанска. Войска правого крыла Южного фронта (командующий генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский) должны были прочной обороной южной стороны барвенковского выступа обеспечить с юга главную группировку Юго-Западного фронта (см. схему) 3.

Прорыв обороны врага планировалось Осуществить стрелковыми соединениями, усиленными танковыми подразделениями, на участках от Волчанска до Больших Бабок (54 км) и с барвенковского выутупа — от Верхнего Бишкина до Мироновки (36 км). После выполнения армиями ближайших задач намечалось ввести в прорыв в полосе 6-й армии (командующий генерад.лейтенант А. М. Городндяский) 21-й и 23-й танковые корпуса (командиры соответственно генерал-майоры танковых войск Г. И.Кузьмин и Е. Г. Пушкин), в полосе оперативной группы - 6-й кавалерийский корпус (командир генерал-майор А. А. Носков) и танковую бригаду, а в полосе 28-й армии (командующий генерал-лейтенант Д. И. Рябышев) — 3-й гвардейский кавалерийский корпус (командир генерал-майор В. Д. Крюченкин).0ни должны были развить успех по сходящимся направлениям на Харьков.

Начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Б. М. Шапошников, учитывая рискованность наступления из оперативного мешка, каким являлся барвенковский выступ для войск Юго-Западного фронта, вновь предложил воздержаться от проведения Харьковской операции. Однако главнокомандование направления продолжало настаивать на своем предложении и заверило И. В. Сталина в полном успехе операции. Тогда он дал разрешение на ее осуществление. 5

Боевые действия под Харьковом 19 - 29 мая 1942 года. Немецко-фашистское командование также готовило в районе Харькова наступательную операцию под условным наименованием «Фридерикус-1», начало которой намечалось на 18 мая. Цель операции состояла в ликвидации плацдарма советских войск в районе Барвенково, Лозовая и захвате одного рубежа для развития дальнейшего наступления на левобережье Северского Донца. Барвенковский выступ противник решил ликвидировать двумя ударами по сходящимся направлениям на Изюм: один — силами б-й полевой армии из района Балаклеи другой — силами армейской группы «Клейст» (1-я танковая и 17-я армии) из районов Славянска, Александрова.

Таким образом, в районе Харькова и барвенковского выступа к наступательным действиям одновременно готовились войска обеих сторон. От исхода операций в этом районе в значительной степени зависело дальнейшее развитие событий на южном крыле советско-германского фронта летом и осенью 1942 года.

Соотношение сил на юго-западном направлении к началу Харьковской операции сложилось не в пользу советских войск. По танкам оно было равным, а в живой силе противник превосходил нас в 1,1 раза в орудиях и минометах — в 1,3, в самолетах — в 1,6 раза. Лишь в полосе наступления Юго-Западного фронта удалось достичь превосходства над врагом в людях и танках в 1,5 — 2 раза. По количеству артиллерии и авиации силы примерно были равны. Южный фронт значительно уступал врагу и в танках, и в артиллерии, и в авиации. В частности, на южном фасе барвенковского выступа гитлеровцы превосходили 57-ю и 9-ю армии по пехоте в 1,3 раза, по танкам — в 4,4, по артиллерии в 1,7 раза. 6

Войскам Юго-Западного фронта предстояло прорвать оборону противника, состоявшую из главной полосы глубиной 8—12 км, отсечных позиций, а также второй и третьей полос. Для обеспечения ее прорыва Юго-Западный фронт был усилен 32 артиллерийскими полками (18 полков из резерва Ставки и 14 — из состава Южного фронта). Но из-за плохой организации перегруппировки (штаб фронта не разрабатывал общего ее плана) к началу наступления на огневые позиции из 32 полков встало только 17. 11 полков находились в районах сосредоточения в 12 — 15 км от огневых позиций, а четыре на участки прорыва вообще не прибыли. В целом около 34 проц. всего количества артиллерийских и минометных средств не приняло участия в артиллерийском наступлении в первый день операции. Фактическая артиллерийская плотность на 1 км участка прорыва была: в 21-й армии—23,6, в 28-й армии - 59,5, в 38-й армии — 18,7, в 6-й армии и оперативной группе — 32 орудия и миномета. 7

Основная масса танков (560 из 925) выделялась в первый эшелон для непосредственной поддержки пехоты. На участках прорыва сосредоточивались: в 21-й армии—3,5, в 28-й армии—12, в 38-й армии— 5, в 6-й армии — 6,4, в оперативной группе — 4 танка на 1 км фронта. 8 Семь танковых и три мотострелковые бригады, входившие в состав танковых и кавалерийских корпусов (324 танка), предполагалось использовать для развития наступления после прорыва вражеской обороны.

Воздушные силы Юго-Западного фронта усиливались за счет Южного фронта 233 самолетами, которые, оставаясь в подчинении командующего ВВС Южного фронта, должны были обеспечивать наступление южной ударной группировки Юго-Западного фронта. Вся авиация распределялась по армиям. Вместе с тем задачи ей ставили не только командующие армиями, но и командующие фронтами.

Боевая подготовка войск и штабов к предстоящему наступлению по указанию главнокомандующего Юго-Западным направлением планировалась на период с 1 по 15 апреля. Однако значительная часть мероприятий осталась невыполненной в связи с затратой большого количества времени на перегруппировку войск.

Характерной особенностью организации управления войсками было то, что главнокомандующий направлением и начальник штаба являлись одновременно соответственно командующим и начальником штаба Юго-Западного фронта. Такое совмещение функций отрицательно сказалось на положении и действиях Южного фронта.

Штабы дивизий, армий и фронта располагались на неоправданно большом расстоянии от войск первого эшелона. Например, расстояние от армейского аппарата управления до линии фронта составляло: командного пункта (КП) 28-й армии — 30 км, вспомогательного пункта управления (ВПУ) — 30 км; КП 6-й армии — 40 км, ВПУ - 22 км; КП оперативной группы — 20 км (ВПУ там не организовывался). В большинстве соединений командные пункты дивизий находились в 4 км, а в некоторых в 8—10 км от переднего края. Их перемещение в ходе наступления производилось по усмотрению командиров дивизий.

Перегруппировка войск Юго-Западного фронта была связана с немалыми трудностями. Сложность ее проведения состояла в том что многие соединения и части пришлось перемещать вдоль фронта на большие расстояния в период весенней распутицы в условиях ограниченного числа переправ через реки Оскол и Северский Донец и отсутствия оборудованных дорог (маршрутов). Все это требовало от штабов детального планирования выхода войск в свои районы, правильной эксплуатации маршрутов, регулирования движения на них, организации маскировки и надежного прикрытия с воздуха. Штабы фронта и армий хотя и работали напряженно, но должной четкости в проведении мероприятий и в управлении войсками не достигли. Как свидетельствует анализ документов, ни в одном из оперативных штабов не было единого плана перегруппировки. Ввойска перемещались на основании отдельных распоряжений, в которых определялись только районы сосредоточения и время движения.

Вследстие несоблюдения скрытности управления и плохой маскировке при сосредоточении войск к намеченным участкам прорыва немецко-фашистское командование разгадало наши замыслы и приняло меры по укреплению обороны на угрожаемых направлениях. Плотность войск в главной полосе обороны против ударных группировок Юго-Западного фронта и на всем фронте перед 57-й и 9-й армиями Южного фронта противник резко увеличил, а в оперативной глубине разместил сильные резервы.

К исходу 11 мая ударные группировки Юго-Западного фронта в основном заняли исходное положение для наступления. В результате перегруппировок соотношение сил на участках прорыва армий изменилось в пользу советских войск (см. таблицу).

Таблица 1

Соотношение сил и средств на участках прорыва армий Юго-Западного фронта к 12 мая 1942 г.

АрмияСоотношение по пехотеСоотношение по орудиям и минометам Соотношение по танкам
21 А 2,3: 1 1,5: 1 0,7: 1
28 А 2.8: 1 2.2: 1 2,1: 1
38 А 2.6: 1 1,4: 1 1: 1,3
6 А и оперативная группа 1,6: 1 2,0: 1 11.8: 1

Наступление войск Юго-Западного фронта началось утром 12 мая после 60-минутной артиллерийской подготовки. За первые три дня ударные группировки прорвали немецкую оборону в полосах до 50 км каждая и продвинулись из района Волчанска на 18—25 км, а от барвенковского выступа — на 25 - 50 км. 15 мая командование Юго-Западного направления доносило в Ставку, что операция развертывается успешно и созданы необходимые условия для включения в наступление войск Брянского фронта и форсирования операции Юго-Западного фронта.9 Прогнозы оказались преждевременными. К указанному времени благоприятная обстановка сложилась лишь в полосе действия 6-й армии, где можно было ввести в прорыв подвижные войска с целью развития успеха в глубину обороны. Но этого командование Юго-Западного направления (фронта), ожидая еще более выгодных условий, ни 15, ни 16 мая не сделало. В результате соединения первого эшелона армии истощили свои силы, и темп наступления резко снизился. В районе же Волчанска противник еще 14 мая ввел в сражение две танковые дивизии и нанес контрудар во фланг 38-й армии (командующий генерал-майор артиллерии К. С. Москаленко). Под натиском врага ее правофланговые соединения были вынуждены отойти на восточный берег реки Б. Бабка и тем самым открыли фланг наступавшей правее 28-й армии. Контрудар обеспечивался авиацией, которая захватила господство в воздухе и наносила сосредоточенные удары по районам расположения вторых эшелонов 28-й и 38-й армий, по переправам и дорогам, связывавшим тылы фронта с районом боевых действий. В этих условиях главнокомандующий направлением переключил авиацию 6-й армии на поддержку северной ударной группировки.

Благодаря принятым мерам положение на стыке 28-й и 38-й армий улучшилось. Однако темп наступления соединений 28-й армии замедлился. Ускорить его путем немедленного ввода подвижной группы командующий фронтом не мог, потому что последняя находилась в 20 км от лини фронта.

Одновременно с контрударом, направленным против северной ударной группировки Юго-Западного фронта, немецко-фашистское командование приняло меры к укреплению обороны в полосе наступления 6-й армии, выдвинув туда до двух пехотных дивизий.

Утром 17 мая командование Юго-Западного фронта решило ввести в сражение 21-й танковый корпус. 10 Но время было уже упущено. Гитлеровцы успели закрепиться на тыловых рубежах и в некоторой степени стабилизировать фронт. Нашим подвижным соединениям пришлось преодолевать подготовленную оборону.

Главнокомандование войск Юго-Западного направления продолжало рассматривать наступательную операцию Юго-Западного фронта изолированно от действий Южного фронта, считая положение войск последнего на барвснковском выступе вполне обеспеченным, а противника пока не способным к активным действиям на этом участке фронта. Недоучитывались и его возможности в маневре силами и средствами. Однако уже к 16 мая враг завершил перегруппировку и утром 17 мая бросил в наступление из района Краматорск, Славянок 11 дивизий армейской группы «Клейст» против 9-й и 57-й армий (командующие соответственно генерал-майор Ф. М. Харитонов и генерал-лейтенант К. П. Подлас) Южною фронта.

Отразить такой мощный удар войска этих армий оказались не в состоянии. Их оборона, состоявшая из опорных пунктов со слабым инженерным оборудованием местности, имела глубину 3—4 км. Кроме того, 9-я армия, по которой противник нанес главный удар, оборонялась в широкой полосе (96 км), имея 11—12 орудий и минометов на 1 км фронта. Поэтому уже в первый день наступления вражеским войскам удалось прорвать оборону 9-й армии. В результате ударов авиации противника по вспомогательному пункту правления и узлу связи армии управление войсками нарушилось. Ее левофланговые соединения с боями начали отходить за Северский Донец а правофланговые — на Барвенково.

Обстановка требовала прекращения Харьковской операции. Однако командование Юго-Западного направления по-прежнему недооценивало опасности со стороны краматорской групировки врага и не считало необходимым прекращать наступление. Условия же продолжали ухудшаться. Вследствие отхода 9-й армии и продвижения противника на север вдоль реки Северский Донец возникла угроза окружения всей группировки советских войск, действовавших на барвенковском выступе.

Вечером 17 мая генерал-полковник А. М. Василевский, временно исполнявший обязанности начальника Генерального штаба, доложил Верховному Главнокомандующему о критической обстановке в полосах 9-й и 57-й армий и предложил прекратить наступление Юго-Западного фронта, а часть сил из состава его ударной группировки использовать для ликвидации угрозы со стороны Краматорска. В тех условиях иного способа спасти положение не было, так как фронт в этом районе резервами не располагал.

И. В. Сталин, предварительно переговорив с Маршалом Советского Союза С. К. Тимошенко, счел, что мер, принимаемых командованием Юго-Западного направления, вполне достаточно, чтобы отразить удар врага против Южного фронта, и дал разрешение продолжать наступление.

18 мая обстановка на Юго-Западном фронте резко ухудшилась. Генерал-полковник А. М. Василевский еще раз предложил Верховному Главнокомандующему прекратить наступление под Харьковом, повернуть основные силы барвенковской ударной группировки, ликвидировать прорыв противника и восстановить положение 9-й армии Южного фронта. Однако военный совет Юго-Западного фронта смог убелить И. В. Сталина в том, что опасность со стороны краматорской группировки противника сильно преувеличена и нет оснований прекращать операцию. «Ссылаясь на эти доклады Военного совета Юго-Западного фронта о необходимости продолжения наступления,— вспоминал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, — Верховный отклонил соображения Генштаба...». 11 Вот почему войска Юго-Западного фронта продолжали наступление на Харьков, что еще более осложнило обстановку. «Эти события получили тогда противоречивую оценку, — писал генерал армии С. М. Штеменко. — Военный совет Юго-Западного направления большого беспокойства не проявил...». 12

Только 19 мая во второй половине дня, когда создалась явная угроза окружения советских войск на барвенковском выступе, главнокомандующий Юго-Западным направлением отдал приказ перейти им к обороне, а основную часть войск 6-й армии, 21-го и 23-го танковых корпусов, а также войска 57-й армии использовать для разгрома прорвавшегося в их тыл противника. Это решение Ставка утвердила. Однако дальнейший ход событий показал, что оно было принято слишком поздно. Стремительное продвижение танковых и моторизованных соединений врага на север сорвало сосредоточение советских войск на участке образовавшегося прорыва и вынудило их вступить в бой разрозненно, без авиационной и артиллерийской поддержки.

23 мая армейская группа «Клейст», наступавшая из-под Краматорска, соединилась в районе 10 км южнее Балаклеи частями 6-й немецкой армии, наносившей удар с севера, перерезав советским войскам, действовавшим на барвенковском выступе, пути отхода на восток. Руководство окруженными объединениями и соединениями было возложено на заместителя колядующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенанта Ф. Я. Костенко. С 24 по 29 мая они вели тяжелые бои с превосходящими силами врага. Фашистская авиация господствовала в воздухе. Ощущался острый недостаток боеприпасов, горючего, продовольствия. Попытка командования Юго-Западного направления частью сил 38-й армии деблокировать окруженные соединения большого успеха не имела. Тем не менее благодаря этому удару из окружения вышло около 22 тыс. солдат и офицеров во главе с членом военного совета Юго-Западного фронта дивизионным комиссаром К. А.Гуровым и заместителем командующего 6-й армией (с 25 мая комадующего 57-й армией) генерал-майором А. Г. Батюней.

Немало верных сынов Отчизны погибло в этих боях смертью храбрых, Среди них были заместитель командующего войсками Юго-Западного фронта генерал-лейтенант Ф. Я. Костенко, командующий 6-й армией генерал-лейтенант А. М. Городнянский, член венного совета бригадный комиссар А. И. Власов, командующий 57-й армией генерал-лейтенант К. П. Подлас, начальник штаба генерал-майор А. Ф. Анисов, член военного совета бригадный комиссар А. И. Попенко, командующий оперативной группой генерал-майор Л. В. Бобкин.

Таким образом, успешно начавшаяся в районе Харькова наступательная операция советских войск окончилась неудачей Войска Юго- Западного и Южного фронтов понесли большие потери в живой силе и технике. Такой исход операции явился результатом прежде всего недооценки «серьезной опасности, которую таило в себе юго-западное стратегическое направление, где не были сосредоточены необходимые резервы Ставки», — писал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. 13

На наш взгляд, одной из основных причин неудачного исхода операции явилось то, что главнокомандование Юго-Западного направления не уделило должного внимания оперативному обеспечению главной ударной группировки Юго-Западного фронта с юга силами Южного фронта. Конфигурация линии фронта и наличие у противника оперативных резервов требовали более инициативного решения данного вопроса, Необходимо было усилить Южный фронт и поставить перед ним активные задачи по обеспечению наступления своего правого соседа от вполне вероятных контрударов врага. Главнокомандующий же направлением в директиве от 6 апреля 1942 года определил Южному фронту пассивную задачу — прочно закрепиться на занимаемых рубежах в целях обеспечения наступления Юго-Западного фронта. Других конкретных указаний командующий фронтом не получил. В результате Южный фронт даже не имел достаточных сил для создания прочной обороны в полосах 9-й и 57-й армии, где контрудар гитлеровцев был наиболее вероятен. Это являлось также нарушением директивных указании Ставки фронтам в армиям Юго-Западного направления, требовавших развития полевых укреплений в обороне на глубину до 10— 12 км. 14 Недостатки планирования, допущенные штабом Юго-Западного направления, усугублялись слабым знанием группировки сил противника и недооценкой его возмзжностей в маневре путем быстрого привлечения резервов на угрожаемые направления из глубины и переброски с других участков фронта. Ошибка в определении количества войск противника, находившая перед Юго-Западным фронтом, на 1 апреля 1942 гола составляла две пехотные и танковую дивизии. К началу же наступления разница между предполагаемым и действительным количеством немецких войск перед этим фронтом увеличилась еще на две пехотные дивизии.

Планом наступления предусматривалась возможность переброски противником пяти-шести дивизий из глубины на 5 — 6-й день операции. Фактически вражеские резервы стали прибывать на участки прорыва на второй день нашего наступления. Возможность появления крупных сил врага на южном фасе барвенковского выступа и вероятность нанесения ими контрудар во фланг южной ударной группировки фронта вообще не предусматривалась. В действительности для нанесения контрудара в полосе 9-й армии Южного фронта немцы к 17 мая дополнительно к имеющимся здесь силам добавили пять пехотных и одну танковую дивизию. Всего же за время нашего наступления немецко-фашистское командование подтянул и ввело в сражение из резерва 12 пехотных и одну танковую дивизии.

Несоблюдение скрыности сосредоточения наших войск, чрезмерно долгая их перегруппирока (до 30 суток) позволили противнику в основном раскрыть замысел операции и провести контрманевр частями 6-й армии, а также прибывающими резервами на угрожаемые направления.

Располагая полуторным превосходством над противником по артиллерии и более чем двукратным по пехоте и танкам, командующий Юго-Западным фронтом не смог создать решающего превосходства (за исключением танков в полосе 6-й армии) в силах на направлениях главных ударов. Максимальное превосходство над врагом было достигнуто лишь на участке порыва 28-й армии: по пехоте — в 2,8 и артиллерии — в 2,2 раза.

Несмотря на то что удар с барвенковского выступа считался глав ным, решительного массирования сил и средств на этом направлении достигнуто не было. Например, на севере на 1 км участка прорыва плотность артиллерии была доведена до 59,5 орудий и минометов, а на южном (главном) участке она не превышала 32 единиц. Кроме того, к участию в артиллерийской подготовке не привлекалась артиллерия резервных соединений фронта и подвижных групп, а командующий фронтом в своем распоряжении не имел никаких артиллерийских средств.

Взаимодействие войск надлежащим образом организовано не было. Плановые таблицы боя в соединениях и таблицы взаимодействия в армиях хотя и были разработаны, но действия родов войск на местности конкретно не согласовывались.

Организуя управление, штабы всех степеней надеялись на надежность проводной связи и недооценивали радиосвязь. При значительном удалении от переднего края командных пунктов создавалась реальная угроза нарушения работы средств связи и потери управления войсками с самого начала наступления.

Просчеты в организации наступления не были своевременно выявлены и исправлены в ходе операции. Неверное представление о силах и возможностях противника и об успехах своих войск продолжало оставаться у командующего Юго-Западным фронтом и у его штаба длительное время. Это удерживало командующего фронтом от своевременного ввода вторых эшелонов и подвижных групп. Так, в 28-й армии дивизии второго эшелона весь первый день наступления находились в районах сосредоточения. Затем одна из них была использована для ликвидации блокированного вражеского гарнизона в Терновой, а вторая — выведена в резерв армии, где оставалась до конца наступления. Второй эшелон 6-й армии (две сд и одна тбр) в течение всего наступления находился в 10 — 12 км от войск первого эшелона и фактически не был . введен в сражение. Такое большое удаление исключало возможность своевременного ввода их в сражение для завершения прорыва обороны врага, выхода на оперативный простор и решения задачи окружения его харьковской группировки. Более того, в северной ударной группировке подвижная группа (3-й гвардейский кавалерийский корпус) использовалась для выполнения частных задач (одна кавалерийская дивизия заняла оборону, другая содействовала стрелковым частям в уничтожении гарнизона в Терновой, а третья прикрывала разрыв между 28-й и 38-й армиями).

Таким образом, и на северном, и на южном направлениях удары войск первых эшелонов не были поддержаны вторыми эшелонами, что ослабило темпы наступления и дало противнику возможность подбросить из глубины резервы, снять часть сил с пассивных участков фронта, занять ими тыловые оборонительные рубежи и укрепить положение.

До начала и в ходе наступления разведка не вскрыла своевременно перегруппировку и выдвижение вражеских оперативных резервов к районам боевых действий. Так, перед Южным фронтом вся перегруппировка войск противника, произведенная в период с 13 по 16 мая на фронте 110 км, осталась не раскрытой. Появление новых частей врага перед фронтом ударных группировок в большинстве случаев обнаруживалось лишь в ходе боя с ними. В определении количества войск противника допускались значительные неточности. Все это не давало возможности сделать правильные выводы о его действиях. В итоге благоприятные для развития наступления условия не были использованы.

В результате неудач в районе Харькова обстановка на южном крыле советски-германского фронта резко изменилась в пользу противника. Юго-Западный и Южный фронты оказались значительно ослаблены. В середине июня Юго-Западный фронт был вынужден еще дважды отступать и отойти за реку Оскол. Срезав барвенковский выступ, немецко-фашистские войска заняли выгодные позиции для дальнейшего наступления. Все это в значительной мере и обеспечило им летом 1942 года успех прорыва к Сталинграду и на Северный Кавказ.

События под Харьковом послужили суровым уроком для командования и штабов объединений, соединений и частей. Приобретенный в процессе этой операции опыт был проанализирован, обобщен и использован в наступательных операциях, успешно проведенных Советской Армией в последующие годы войны.

«...Тот, кто научился наступать и не научился при известных тяжелых условиях, применяясь к ним, отступать, тот войны не окончит победоносно. Таких войн, которые бы начинались и оканчивались сплошным победоносным наступлением, не бывало во всемирной истории, или они бывали, как исключения».
(Ленин B. И. Полн. собр. соч. — Т. 44. — С. 209)
.

Примечания

1 ЦАМО СССР, ф. 251, оп. 646, д. 145, лл. 35—36, 41.

2 История второй мировой войны 1939—1945,— Т. 5 — М., Воениздат 1975.- С. 127.

3 Советская Военная Энциклопедия.—Т. 8.—М.:Воениздат, 1980.—С.365.

4 Сборник военно-исторических материалов Великой Отечественной войны.— Вып. 5.— М.: Воениздат, 1951.— С. 12—14.

5 Василевский А. М. Дело всей жизни.—М.:Политиздат, 1973.— С. 191.

6 ЦАМО, ф. 220, оп. 226, д. 17, лл. 1 — 6.

7 Сборник военно-исторических материалов Великой Отечественной войны.— Вып. 5.— С. 18.

8 Там же.- С. 19.

9 ЦАМО, ф. 220, оп. 226, д. 17, л.1.1 — 6.

10 Там же, ф. 229, оп. 161, д. 842, лл, 232--234.

11 Жуков Г. К. Воспоминания и размышления.-Т 2.—Изд. 7-е.— М,: Издательство АПН, 1986.— С. 257.

12 Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны,—Кн. первая.— Изд. 2-е. испр. и доп.— М.: Военизат. 1975.— С. 65

13 Жуков Г. К. Указ, соч.-Т. 2.- С. 258.

14 Сборник военно-историческях материалов Великой Отечественной войны. - Вып. 5. - С. 81.

Источник - Военно-исторический журнал №10 1987 год

Последнее обновление 18.04.2003 год

Автор - , 2001 - 2017.

  Рейтинг@Mail.ru