Главная страница | Античность | Средние века | Новое время | Двадцатый век | Техника | Самолеты | Корабли | Вооруженные силы | США | Технологии и наука Последние дни войны

 

Последние дни войны

 

В ИЮНЕ с. г. партийные и общественные организации города Иванове провели встречу трудящихся с ветеранами 5-й ударной армии, посвященную 45-летию ее сформирования на территории Ивановской области. Армия получила боевое крещение под Сталинградом осенью 1942 года, прошла с боями по земле Украины, Молдавии, Польши и завершила свой славный путь штурмом Берлина.

На встрече с тружениками города и области присутствовало около 500 ветеранов армии. С вниманием выслушали собравшиеся выступление председателя президиума совета ветеранов 5-й ударной армии, бывшего командира 301-й Донецкой ордена Суворова II степени стрелковой дивизии Героя Советского Союза генерал-майора в отставке В. С. Антонова.

С ТЯЖЕЛЫМИ боями наша 301-я дивизия, преодолевая ожесточенное сопротивление врага, пробивалась к столице гитлеровской Германии. 22 апреля во второй половине дня передовые батальоны завязали бой за пригород Берлина - Карлсхорст. С наступлением темноты атаки были прекращены. На следующее утро на командный пункт дивизии прибыл командующий 5-й ударной армией генерал-полковник Н. Э. Берзарин

- Хотя и в дымке, а уже рядом,- вскользь заметил он, показывая в сторону Берлина. И сразу же сосредоточил внимание на делах дивизии:

- А теперь послушаем полковника Антонова.

Я доложил командарму об обстановке и плане предстоящих действий. Одобрив его, он приказал:

- Противника в Карлсхорсте необходимо сокрушить, а затем форсировать Шпрее. В 13 часов штурм!

В 12 ч 50 мин ураган снарядов и мин обрушился на врага. Штурмовики звеньями и по одному пикировали на намеченные цели. Появилось несколько "мессершмиттов", их встретили наши истребители Завязался воздушный бой. На земле тоже было "жарко". С командного пункта дивизии в бинокль было видно, как танки с автоматчиками на броне врываются в Карлсхорот. Через час наш КП был уже развернут на железнодорожной станции этого пригорода, и я доложил по телефону генералу Берзарину о выполнении поставленной задачи1 .

- Вижу, а теперь жду доклада из Трептов-парка! - отвечал командарм. Поднимаюсь на чердак вокзала. Отсюда хорошо просматривается местность до реки Шпрее.

Бой продолжался. Противник не мог оказать организованное сопротивление натиску советских воинов. Оценив обстановку, отдаю приказ командиру 220-й танковой бригады полковнику Д. С. Наруцкому все танки вывести на восточный берег Шпрее, а командующему артиллерией дивизии полковнику Н. Ф. Казанцеву туда же направить пушечные дивизионы 823-го артиллерийского полка. Общую задачу танкистам и артиллеристам определил так - прямой наводкой уничтожить огневые точки противника на западном берегу Шпрее.

Подошедшие танки открыли огонь по врагу. Через некоторое время к ним присоединились и пушки артполка. Пехотинцы стали подтаскивать лодки к воде. Вскоре первые десантники были на западном берегу и стали быстро углубляться в парк Плентервальд.

В сумерках прибыла на автомашинах бригада речных кораблей Краснознаменной Днепровской флотилии. Быстро сгрузили катера и приступили к переброске через водную преграду стрелковых батальонов. Затем подошел и понтонно-мостовой полк. В глубине парка противник оказал организованное сопротивление. В коротком, но ожесточенном бою он был разгромлен. Дивизия заняла рубеж на западной опушке парка Плентервальд2.

Утром 24 апреля враг перешел в контратаку. С наблюдательного пункта было видно, как цепи черных фигур и танки движутся из пригорода Трептов на боевые порядки дивизии. Особенно тяжелое положение создалось на левом фланге дивизии, в 1052-м стрелковом полку. Танки противника прорвались со стороны Баумшулленвенг к дамбе на западном берегу Шпрее. Создалась угроза переправе и мостам. Медлить было нельзя, поэтому я приказал немедленно ввести в бой 2-й танковый тяжелый полк полковника И. А. Мясникова. За три часа шесть раз поднимались в атаку эсэсовцы и каждый раз откатывались назад, устилая землю трупами в черных мундирах. Горели "пантеры" и "фердинанды"...

В середине дня полки дивизии вновь перешли в наступление. Разгромов противостоящего противника, они полностью овладели парком Трептов и уже в сумерки вышли к кольцевой железной дороге.

Наступило утро 25 апреля. Передовой командный пункт дивизии разместился на западной опушке парка. В назначенное время артиллерия и минометы ударили по насыпи железной дороги, где располагалась вражеские огневые точки. После короткой, но мощной артиллерийской подготовки стрелковые полки поднялись в атаку и прорвали оборону гитлеровцев по городскому обводу.

В напряженных боях прошел и весь следующий день.

27 апреля, несмотря на ожесточенное сопротивление противника, наша дивизия овладела Белле Аллиансеплац и Ангальтским вокзалом3. К утру 28 апреля стрелковые дивизии 8-й гвардейской армии нарушили разграничительную линию между своей и 5-й ударной армией по Ландверканалу, переправились через него и вышли на Белле Аллиансеплац-во фланг и тыл 5-й ударной армии.

Я приказал командиру разведывательной роты перекрыть все перекрестки улиц, чтобы не допустить перемешивания боевых порядков дивизии с частями 8-й гвардейской армии, и доложил об обстановке командиру 9-го стрелкового корпуса Герою Советского Союза генерал-лейтенанту И. П. Рослому. 4 Минут через 10-15 он прибыл в дивизию. Мы на "виллисе" сразу же поехали на Белле Аллиансеплац. Иван Павлович, всегда спокойный, на этот раз выглядел несколько встревоженным. Обдумав создавшееся положение, он сказал:

- Владимир Семенович, ну разве их снова переправишь обратно через Ландверканал?.. Не допускай перемешивания боевых порядков своей дивизии с гвардейцами и продолжай наступление вдоль Вильгельмштрасое и Саарландштрассе, штурмуй гестапо, министерство авиации, имперскую канцелярию...

С рассвета 29 апреля полки дивизии, выполняя приказ комкора, повели наступление в центре Берлина - в секторе "Цитадель". 1054-й стрелковый полк развернулся фронтом на север и стал продвигаться вдоль Вильгельмштрассе; 1052-й стрелковый полк совместно с 1050-м. полком начал штурм окруженного высоким каменным забором квартала, занимаемого гестапо 4.

Это был сильный опорный пункт. Для разрушения толстых стен и заборов нашей дивизии придали батарею 331-го артиллерийского дивизиона РГК под командованием майора К. И. Бадаева. Тяжелые снаряды 203-мм гаубиц, ведущих огонь прямой наводкой, делали большие проломы в стенах ограды гестапо. Через них батальон капитана М. В. Давыдова ворвался во внутренний двор, а за ним - батальон капитана С. К. Нурмагомбетова. К исходу 29 апреля красный флаг был водружен над зданием гестапо.

Утром 30 апреля штабом армии было получено боевое распоряжение штаба фронта:

"Командующий фронтом приказал: С 1.00 30.4.45 года установить новую разгранлинию в Берлине между 5-й армией и 8-й гвардейской армией: Аллиансеплац, Саарландштрасое, Беллевюштрассе, Зигесаллее (все для 8-й гвардейской армии исключительно). Пехоту и танки армии вывести в свою полосу и в дальнейшем не допускать перемешивания частей" 5.

Генерал-полковник Н. Э. Берзарин на этом боевом распоряжении наложил резолюцию: "Начштаба. - Дать новую границу 9 ск".

Теперь наша дивизия стала левофланговой корпуса и армии. 1054-й стрелковый полк, наступая вдоль Вильгельмштрассе, во взаимодействии с полком 248-й стрелковой дивизии, атаковал квартал, где находилось здание госпочтамта. Первой туда ворвалась разведывательная рота дивизии во главе со старшим лейтенантом В. Боиным. Старшина Н. Шаров с разведчиками И. Даргияном, В. Кулиевым, Ф. Бондаренко и Е. Русовым огнем и штыком пробились на крышу и водрузили красное знамя.

1052-й и 1050-й стрелковые полки штурмовали здание министерства авиации. В его ограде и стенах от ударов снарядов 203-м^м гаубиц появились большие проломы.

Через один из них старшина П. Притуляк со своим взводом первым ворвался во двор, а затем в здание. Четыре часа продолжались ожесточенные схватки на этажах цитадели Геринга, 1050-й полк, овладев зданием министерства авиации, к 12 часам вышел на Фоссштраосе и начал обстрел имперской канцелярии.

Неожиданно командир 1050-го полка подполковник И. И. Гумеров сообщил, что к нему прибыли вражеские парламентеры. Вместе с начальником штаба дивизии полковником М, И. Сафоновым прошел на КП полка. Парламентеры представились:

- Референт доктора Геббельса Вольф Хейнерсдарф.

- Подполковник Зейферт,

Далее подполковник Зейферт сообщил, чго никаких письменных полномочий они не имеют и собираются вести переговоры лишь о перемирии для приема генерала Кребса советским высшим командованием.

О прибытии парламентеров и о сведениях, полученных от них, я доложил командиру корпуса. Тот приказал ждать дальнейших указаний. Через полчаса генерал И. П. Рослый передал по телефону приказание генерала Берзарина: отправить парламентеров обратно и возобновить боевые действия. Командир корпуса добавил, что командарм расценивает появление парламентеров как провокацию, рассчитанную на затяжку боевых действий.

Я передал парламентерам, что если не будет отдан приказ войскам о безоговорочном прекращении сопротивления и о сдаче в плен, то мы продолжим наступление.

Боевые действия дивизии возобновились. Полки полностью овладели кварталом со зданием госпочтамта и министерства авиации. Однако в подвалах и на чердаках скрывались эсэсовцы, мешавшие продвижению стрелковых батальонов. 1052-му полку и 337-му отдельному самоходно-артиллерийскому дивизиону было приказано их уничтожить,

Между тем все меньше дней оставалось до Победы. Наступил май... Командующий войсками 5-й ударной армии генерал-полковник И. Э. Берзарин на вопрос корреспондента газеты "Красная звезда", как войска в бою встречают Первомай, рассказал, что дивизия генерала С. М. Фомиченко овладела зданием берлинской ратуши, а 1050-й стрелковый полк подполковника И. И. Гумерова и 1054-й стрелковый полк полковника Н. Н.Радаева подошли вплотную к саду и зданию имперской канцелярии 6.

В ночь на 1 мая наступило затишье. Узнаем, что начались переговоры генералполковника В. Д. Соколовского с немецким генералом Кребсом. Полки 301-й стрелковой дивизии проводили перегруппировку, подвозились боеприпасы. Орудия и танки выходили на новые огневые позиции, а правее нас на Унтер-ден-Линден и в районе рейхстага раздавалась частая ружейно-пулеметная стрельба и разрывы снарядов,

В 10 часов позвонил генерал И. П. Рослый, поздравил нас с праздником и передал, что в 7 часов 2-я гвардейская танковая армия совместно с 1-й пехотной дивизией имени Тадеуша Костюшко Войска Польского после огневого налета артиллерии стали продвигаться вдоль Шарлотенбургерштрассе к Бранденбургским воротам навстречу нашему корпусу.

Вечером полки дивизии продолжали наступление. 1054-й полк продвигался вдоль Вильгельмштрассе, а частью сил вел бои внутри здания министерства финансов. Стрелковые батальоны Г. М. Айрапетяна и А. Д. Перепелицына при поддержке артиллерийской батареи большой мощности, ломая сопротивление врага, продолжали про. двигаться вперед к имперской канцелярии. Тем временем роты старших лейтенантов Е. П. Галкина и Н. Я. Лазукина на верхнем этаже здания министерства финансов добивали фашистов. Правый фланг полка взаимодействовал со штурмовыми группами 248-й стрелковой дивизии, также принимавшими участие в бою за имперскую канцелярию.

Стрелковые батальоны капитанов М. В. Давыдова и Ф. К. Шаповалова 1050-го полка, невзирая на огонь эсэсовцев, ворвались в сад имперской канцелярии. Гитлеровцы бросились в контратаку. Завязался упорный огневой и рукопашный бой. Пулеметная рота 2-го стрелкового батальона под командованием старшего лейтенанта С. И. Важдаева плотным огнем встретила атакующих фашистов.

Доложил генералу И. П. Рослому, что полк подполковника И. И. Гумерова ворвался в сад имперской канцелярии и штурмует здание. Командир корпуса отвегил;

- Чем скорее овладеете этим змеиным гнездом, тем лучше 7.

В полночь подполковник И. И. Гумеров доложил, что в саду имперской канцелярии "творится что-то невообразимое": наши автоматчики бьют в упор и забрасывают фашистов гранатами, а те лезут напролом; там все смешалось, командиры стрелковых рот капитаны В. Сосновский и А. Зотов из батальона капитана М. Давыдова со своими героями уничтожают фашистов.

Батальон капитана Ф. Шаповалова сражался у бассейна. 4-я стрелковая рота под командованием старшего лейтенанта П. Косенко и 5-я стрелковая рота капитана А. Храмова вплотную подошли к стенам имперской канцелярии. В проемы окон и дверей летели противотанковые гранаты.

В двери канцелярии ворвались бойцы взводов лейтенанта В. Федорова и младшего лейтенанта В. Полещука. Вслед за ними туда прорвался взвод разведки 1050-го стрелкового полка под командованием старшины В. Цибулевского.

Затем в здание прорываются комсорг батальона лейтенант С. Алимов и инструктор политотдела 9-го стрелкового корпуса майор А. Никулина. Уничтожая гитлеровцев, солдаты рот П. Косенко и А. Храмова очищают одну комнату за другой. И вот уже старшина В. Цибулевский с группой своих разведчиков по разбитым лестницам поднимается на чердак, а затем на крышу и укрепляет там красное полотнище.

На командном пункте дивизии радист сержант В. Курин подозвал меня к радиостанции и дал наушники. Слушаю, как гитлеровцы по-русски передают: "Высылаем своих парламентеров на мост Бисмаркштрассе. Прекращаем военные действия".

Засекаю время. Около двух часов 2 мая. Однако бой еще не окончился. Батальон капитана Ф. Шаповалова во дворе имперской канцелярии пробивается к громадному доту с пулеметными амбразурами. Никто из нас не знал тогда, что это последнее убежище Гитлера - так называемый фюрербункер. Пулеметы роты С. Важдаева били по амбразурам. Оттуда отвечапи пулеметными очередями. Расчет сержанта Н. К. Тимощенко на руках перетащил сорокапятку через пролом в стене. Артиллеристы развернули орудие и в упор ударили по амбразурам. Один за другим замолкали вражеские пулеметы. Пехотинцы ворвались в бетонный бункер...

Продолжали бой и батальоны 1054-го стрелкового полка. Наступающих поддерживали артиллеристы майора К. Бадаева. В последнем бою отличился командир орудия старшина Г. Бочарников. Он с расчетом выкатил гаубицу на Вильгельмллац и ударил по парадным дверям имперской канцелярии.

Через проломы в каменном заборе батальоны майоров А. Перепелицына и Г. Айрапетяна при поддержке танков и самоходных орудий полностью овладели Вильгельмплац. Спустя некоторое время стрелковые роты капитана А. Есина, капитана А. Мейрбекова и старшего лейтенанта Н. Лазукина ворвались в здание имперской канцелярии. В коридорах, на лестнице, в комнатах вспыхивали короткие, ожесточенные схватки. Сержант К. Горбачев и рядовой Ф. Бондарев прикрепляют красный флаг на стене у парадного входа канцелярии.

Маршал Советского Союза Г. К. Жуков впоследствии вспоминал: "Последний бой за имперскую канцелярию, который вели 301-я и 248-я стрелковые дивизии, был очень труден. Схватка на подступах и внутри этого здания носила особенно ожесточенный характер. Предельно смело действовала старший инструктор политотдела 9-го стрелкового корпуса майор Анна Владимировна Никулина. В составе штурмовой группы батальона Ф. К. Шаповалова она пробралась через пролом в крыше наверх и, вытащив из-под куртки красное полотнище, с помощью куска телеграфного провода привязала его к металлическому шпилю"8.

Пройдет много лет, и историки Германской Демократической Республики напишут: "Штурмовые группы 301-й советской стрелковой дивизии прорываются в руины имперской канцелярии. В вестибюле идет перестрелка с оставшейся охраной СС. Из коридоров, подземных камер и проходов выходят гражданские и одетые в военную форму люди с поднятыми руками. Это конец имперской канцелярии..."9.

В 5 часов 2 мая я с офицером связи 1050-го стрелкового полка направился в имперскую канцелярию. Было слышно, как раздавались отдельные выстрелы в районе зданий гестапо и министерства авиации, где, как потом выяснилось, все еще "огрызались" эсэсовцы.

Над садом имперской канцелярии висело облако дыма. Дышать было трудно. Некоторые деревья горели. На земле валялись трупы фашистов. Подошел командир 1050-го стрелкового полка подполковник И. И. Гумеров и отрапортовал: "Взята имперская канцелярия".

В кабинетах и коридорах имперской канцелярии стоял удушливый запах порохового дыма и гари. В парадном зале, или, как его называли, зале приемов послов, на стене висел громадный герб гитлеровской Германии - бронзовый орел с фашистской свастикой в когтях. Даю указание капитану Ф. К. Шаповалову, батальон которого выделен для охраны имперской канцелярии, снять этот и все остальные гербы.

После обхода помещений мы вышли в сад и прошли к бункеру фюрера. Капитан Шаповалов показал нам штандарт "Адольф Гитлер", жезл фельдмаршала Роммеля, крупномасштабную карту Берлина, лежавшую на столе в кабинете фюрераУтро 2 мая все встретили в приподнятом настроении: над рейхстагом, имперской канцелярией, Бранденбургскими воротами, Берлинской ратушей развевались боевые красные знамена. День начался пасмурным, мелко моросящим дождем. Однако никто не замечал ненастной погоды. Доложил обстановку прибывшему к имперской канцелярии генерал-лейтенанту И. П. Рослому.

В полдень приехали члены военного совета 5-й ударной армии во главе с командующим генерал-полковником Героем Советского Союза Н. Э. Берзариным. Они внимательно осмотрели место одной из последних охваток с фашизмом. Пояснения давал заместитель командира 301-й стрелковой дивизии полковник В. Е. Шевцов, назначенный комендантом имперской канцелярии. На следующий день имперскую канцелярию посетили Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, член военного совета 1-го Белорусского фро'нта генерал-лейтенант К. Ф. Телегин, генерал-полковник Н. Э. Берзарин, член военного совета армии генерал-лейтенант Ф. Е. Боков и сопровождавшие их лица.

Маршал вниательно выслушал мой рапорт, поинтересовался, найден ли труп Гитлера, затем Г. К. Жуков осмотрел сад, фюрербункер и само здание имперской канцелярии. Впоследствии он писал: "...каждый кусок земли, каждый камень здесь яснее всяких слов свидзтельствовали, что на подступах к имперской канцелярии и рейхстагу, в самих этих зданиях борьба шла не на жизнь, а на смерть" 10.

Как заключительный аккорд битвы за столицу гитлеровского рейха, 4 мая состоялся парад советских войск берлинского гарнизона. Его принимал комендант Берлина Герой Советского Союза генерал-полковник Н. Э. Берзарин. Чеканным шагом прошли по площади у Бранденбургских ворот и батальоны нашей 301-й Донецкой ордена Суворова II степени стрелковой дивизии, прошедшей по дорогам войны путь от Волги до Шпрее.

Генерал-майор в отставке В. С. АНТОНОВ.
Герой Советского Союза

Примечания

1 ЦАМО СССР ф 301 оп 492514 Д 1 л 154

2 ЦАМО, ф. 9 ск., оп. 24573. Д. 2. л. 254, 255; ф 230 сД., оп 1. д 5, л. 111; ф. 248 сд.. Боевое донесение № 113 от 26 апреля 1945 г.

3 Там же, ф. 301 сд., оп. 295514, Д 1, л. 158.

4 Т а м ж е, л 159.

5 Там же, ф 233, оп. 2356, д. 721, л 346; ф 333. оп 4894, д 48, л. 71, 87.

6 Красная звезпа - 19'15. - 1 мая

7 Р о с л ы й И П Последний привал в Берлине. - М.: Воениздат, 1983. С 298

8 Ж у к о в Г. К. Воспоминания и размышления - Т. 3. - С 259-260.

9 Конец имперской канцелярии, - Изд. Центрального института истории АН ГДР. пер. с нем. - Берлин. - 1976. - С. 36.

10 Ж у к о в Г. К. Воспоминания и размышления. - Т. 3. - С. 262.

Источник - "Военно-исторический журнал", №7 1987 год.

Последнее обновление 26.08.2002

Автор - Антропов Петр, 2001 - 2017.

petivantropov@gmail.com

  Рейтинг@Mail.ru