Главная страница | Античность | Средние века | Новое время | Двадцатый век | Техника | Самолеты | Корабли | Вооруженные силы | США | Технологии и наука Боевые действия советских войск на Юго-Западном направлении

 

Боевые действия советских войск на Юго-Западном направлении

 

(начала статьи нет)

Численный состав, вооружение стрелковых (гсд) дивизий армий прикрытия округа и пехотной дивизии противника на 22 июня 1941 года показаны в таблице 1

Генеральный штаб подробно разработал план обороны государственной границы. На его основе в округе был отработан план ее прикрытия. В нем определились не только полосы прикрытия армий, но и участки корпусам и подучастки дивизиям. Это, нам думается, в значительной степени сковывало инициативу командования на местах, которое лучше знало обстановку и условия местности. К недостаткам указанного документа относится также и то, что он не предусматривал глубокого построения обороны и вариантов возможных боевых действий при внезапном нападении врага. Следовательно, план не учитывал способы ведения войны, примененные командованием вермахта в 1939 году в Польше и в 1940-м во Франции (внезапность нападения, массирование сил и средств на избранных направлениях и нанесение ударов на большую глубину).

Кроме того, необходимо отметить, что планирование прикрытия продолжалось почти до самого начала войны. Так, последний план Генеральным штабом был разработан в конце мая 1941 года. В результате войска не смогли реализовать его в полной мере.

Армейские планы прикрытия подготавливались по одной схеме. Полоса обороны армии делилась на участки, нарезаемые для корпусов, и подучастки — для дивизий, которые оборудовались в инженерном отношении. По сигналу о мобилизации планировалось занять их срелковыми соединениями первого эшелона. Механизированным корпусам предписывалось выйти в назначенные районы и находиться в готовности к нанесению контрударов.

Характерной особенностью армейских планов прикрытия, за исключением 6-й армии, являлось то, что в них не содержалось достаточно точных оценок возможных вариантов действий противника, в первую очередь на главных направлениях.

План прикрытия госграницы 6-й армии (командующий генерал- лейтенант И. Н. Музыченко) предусматривал действия основных сил двух вражеских армий в направлениях Белз, Золочев и Перемышль, Львов. Возможность их удара в стык с 5-й армией (командующий генерал-майор танковых войск М. И. Потапов) не рассматривалась (прим.2).

Перед войсками округа развернулись основные силы группы армий «Юг». В полосе от Полесья до Карпат сосредоточились 6-я, 17-я армии и 1-я танковая группа. Они насчитывали 36,5 расчетной дивизии (пехотных — 24,5, танковых и моторизованных — 9, охранных — 1, пехотных бригад—4).

Соотношение сил и средств сторон на 22 июня 1941 года показывает таблица 2. Из нее видно, что советские войска в целом превосходили противника по танкам, артиллерии и авиации. Однако оперативное положение врага являлось более выгодным по отношению к нашим оборонительным группировкам. На направлении главного гитлеровцы сосредоточили все танки, авиацию и до 82 проц. пехотных дивизий. Остальные силы (4 венгерские бригады) развертывались против 12-й армии (командующий генерал-майор П. Г. Понеделин).

Руководство фашистской Германии поставило группе армий «Юг» следующие задачи:

«используя стремительный удар мощных танковых соединений из района Люблина, отрезает советские войска, находящиеся в Галиции и Западной Украине, от их коммуникаций на Днепре, захватывает переправы через р. Днепр в районе Киева и южнее его и обеспечивает таким образом свободу маневра для решения последующих задач во взаимодействии с войсками, действующими севернее, или же выполнение новых задач на юге России»
(прим.3). Следовательно, основной задачей главной группировки (1-я танковая группа, б-я и 17-я армии) было окружение я уничтожение наших войск на Правобережной Украине, а затем развитие наступления в глубину территории. Другая группировка (11-я армия, 3-я и 4-я румынские армии) должна была наносить вспомогательный удар в полосе Одесского военного округа.

Степень вскрытия созданных ударных группировок от Влодава до Карпат можно выяснить, воспользовавшись таблицей 3. Ее данные прямо указывают на то, что штаб КОВО в целом выявил сосредоточение войск противника. Однако разведка округа не сумела определить его главную ударную группировку, первый эшелон которой включал 13 пехотных дивизий. Штаб считал, что на этом участке (170 км) расположены в первом эшелоне и ближайшей глубине 4 пехотные и 3 моторизованные дивизии. Этот ошибочный вывод в дальнейшем отрицательно повлиял на ход боевых действий.

Первые удары артиллерии врага явились внезапными для соединений, находившихся вблизи государственной границы, а также укрепленных районов и пограничных отрядов. В зону артиллерийского огня попали, например, 87-я, 124-я стрелковые. 41-я танковая дивизии, дислоцированные в районе Владимира-Волынского, и 45-я стрелковая дивизия — в районе Любомля (прим.4). Кроме того, авиационным налетам подверглись аэродромы, пункты управления, узлы дорог, склады и соединения, бывшие в лагерях, районах дислокации или выдвигавшиеся к границе. После артиллерийской подготовки в наступление перешли части 6-й и 17-й полевых армий. Они сравнительно быстро преодолели Западный Буг по неподорванным мостам и развили продвижение в глубину.

Основные усилия в полосе Юго-Западного фронта агрессор сосредоточил на левом фланге 5-й армии и ее стыке с 6-й. Решительное массирование здесь сил и средств врага привело к тому, что первоначальный удар его 13 пехотных дивизий пришелся по трем стрелковым и кавалерийской дивизиям советских войск. Последние по численному составу были в два раза меньше немецко-фашистских, поэтому противнику удалось достичь подавляющего превосходства. А введение на этом направлении двух танковых дивизий позволило ему резко увеличить соотношение сил в свою пользу и наступят: в высоких темпах.

Наши части и соединения поднимались по тревоге и выдвигались в районы предназначения под артиллерийским обстрелом и ударами авиации противника. В сравнительно спокойной обстановке выдвинулись к границе и заняли рубежи по планам прикрытия только соединения 12-й и частично 26-й армий. В их полосах гитлеровцы действовали ограниченными силами.

Из десяти соединений первого эшелона 5, 6 и 26-й армий лишь 62-я (командир полковник М. П. Тимошенко), 8-я (командир полковник Н. И. Васильев), 41-я (командир генерал-майор Г. Н. Микушев) и 99-я (командир полковник Н. И. Дементьев) стрелковые дивизии сумели занять рубежи по планам прикрытия. Остальные перешли к обороне под воздействием наступающего противника на совершенно необорудованной местности. Между ними образовались большие разрывы. Например между соседними 87-й и 124-й стрелковыми дивизиями возник разрыв в 20 км, а между 124-и и 3-й кавалерийской - в 15 км. Сюда и устремились ударные силы врага. Уже в первый день в полосе 5-й армии и на стыке с 6-й (на участке до 100 км) он прорвался частями шести пехотных и танковой дивизий на глубину до 30 км после того как нанес поражение нашим 87-й и 124-й стрелковым дивизиям. (прим.5). Кроме того эффективность ударов сухопутных войск противника обеспечивалась авиацией, сразу же завоевавшей прочное господство в воздухе.

В таких условиях Ставка Главного Командования оценила действия врага «как достижение небольших успехов» и потребовала от Юго-Западного фронта «концентрическими ударами в общем направлении на Люблин силами 5-й и 6-й армий, не менее пяти механизированных корпусов при поддержке авиации окружить и уничтожить группировку противника, наступающую на фронте Владимир-Волынский — Крыстыпополь, и к исходу 24 июня овладеть районом Люблин» (прим.6).

Как Ставка, так и командующий фронтом, плохо зная реальное положение и состояние своих войск, группировку и силы врага, требовали только наступательных действий. При этом не учитывалось, что механизированные корпуса находились от участка прорыва противника на удалении 150—270 км. Так, генерал-полковник М. П. Кирпонос приказал 15 и 4 мк утром 23 июня нанести удар в направлении Радехов Сокаль, а 8 мк к этому времени выдвинуться из Стрыи и сосредоточиться в районе Городок в готовности наступать в северном направлении (прим.7).

Однако 23 июня фашисты продолжали развивать успех ударными группировками на Луцк и Берестечко, расширяя разрыв между 5-й и 6-й армиями. В середине дня они нашли слабое место в обороне 6-й армии на рава-русском направлении и нанесли здесь удар 49-м горнострелковым корпусом 17-й армии.

В такой обстановке должно было начаться проведение контрудара 15-м и 4-м мехкорпусами. С утра 23 июня перешел в наступление 15-й корпус (командир генерал-майор И. И. Карпезо) в районе Радехов, в ходе которого его части, действовавшие в полосе до 70 км, понесли немалые потери и были вынуждены отойти (прим.8). 4-й механизированный корпус (командир генерал-майор А. Власов) вообще не принял участия в контрударе. Его основные силы направили в район Мостиска для осуществления контрудара по противнику, прорвавшемуся в стыке между 6-й и 26-й (командующий генерал-лейтенант Ф. Я. Костенко) армиями. Только 32-я танковая дивизия наступала совместно с 15-м механизированным корпусом. В середине дня 24 июня перешел в атаку 22-й механизированный корпус (командир генерал-майор С. М. Кондрусев), взаимодействовавший со 135-й стрелковой дивизией (командир генерал-майор Ф. Н. Смехотворов) с рубежа Войница, Богуславское. Их части продвинулись на глубину 7—10 км и овладели Локаче (прим.9). Однако не имея авиационного прикрытия и потеряв более половины танков, корпус, не поддержанный другими соединениями 5-й армии, отошел на исходные позиции.

Необходимо отметить, что для авиации фронта с началом войны характерным была низкая интенсивность боевых действий. Так, за первые три дня бомбардировщики в целях уничтожения вражеских танковых колонн произвели всего 463 самолето-вылета, что составило один вылет на самолет за указанный срок. Это объяснялось нарушением управления авиацией и несвоевременной постановкой ей задач. В результате бомбардировочная авиация часто наносила удары по второстепенным группировкам фашистов. Истребители же в основном использовались для прикрытия аэродромов, районов расположения штаба фронта резервов и крупных населенных пунктов.

С утра 25 июня по приказу командующего фронтом перешли в наступление с севера 9-й и 19-й мехкорпуса. 9-й мехкорпус (командир генерал-майор К. К. Рокоссовский) южнее Клеваня потеснил 3-й моторизованный корпус врага, а 19-й механизированный корпус (командир генерал-майор танковых войск Н. В. Фекленко) отбросил его части на 25 км на юго-запад от Ровно. (прим.10) Но эти сравнительно удачные действия не были поддержаны ударом с юга, который генерал-полковник М П Кирпонос из-за незавершения сосредоточения войск перенес на следующий день. 26 июня в районе Луцк, Дубно, Броды развернулось самое крупное в 1941 году танковое сражение. Контрудары 9-го и 19-го мехкорпусов с севера, а 8-го и 15-го с юга вылились во встречное сражение с гитлеровскими 1-й танковой группой и частью сил 6-й полевой армии (четыре танковых и пять пехотных дивизий).

9-й и 19-й мехкорпуса в течение 26-27 июня вели тяжелые бои с соединениями 3-го моторизованного корпуса врага, причинили им значительный урон, но из-за ударов авиации оказались вынужденными отойти в район западнее Ровно. Лучших результатов достиг 8-й механизированный корпус генерал-лейтенанта Д. И. Рябышева. Совершив 300-километровый марш, в ходе которого он потерял от бомбардировок и по техническим причинам около 400 танков, корпус организованно вступил в бой, нанес удар по флангу и тылу 16-й танковой дивизии и продвинулся на 12 км (прим.11). Однако в ночь на 27 июня ему было приказано выйти из боя и сосредоточиться за 37-м стрелковым корпусом (командир комбриг С. П. Зыбин), занявшим оборону на рубеже Нов. Почаев, Гологуры. Это объяснялось тем, что штаб фронта, оценив слабую результативность контрударов, решил 31, 36 и 37-м стрелковыми корпусами (фронтовой резерв) занять прочную оборону на рубеже Стобыхва, Луцк, Кременец, Гологуры, отвести за него мехкорпуса и подготовить мощный контрудар с целью разгрома вклинившегося противника, что отвечало сложившейся обстановке. Вечером 26 июня войскам были поставлены задачи. Механизированные корпуса начали выход из боя. Однако Ставка не утвердила решение и приказала с утра 27 июня продолжать контрудары (прим.12).

27 июня отходившие соединения 8-го мехкорпуса были повернуты назад. Его 34-я и 12-я танковые дивизии, насчитывавшие 210 танков, в 14 часов нанесли удар на северо-восток в тыл 1-й вражеской танковой группе. За два дня они продвинулись на 32 км и вышли к Дубно с запада, причинили существенный урон противнику, вынудив вражеское командование привлечь значительные силы для противодействия. Однако другие механизированные корпуса не смогли из-за больших потерь и низкого технического состояния танков вступить в сражение и поддержать боевые действия 8-го мехкорпуса.

Основными причинами неудачных действий советских войск на юго-западном направлении являлись: несвоевременное приведение объединений и соединена фронта в боевую готовность; нереальность планов прикрытия, приведших к неудачному сосредоточению нашей группировки на госгранице; слабая организация боя на всех уровнях; неумелое использование авиации и управление ею (прим.13).

Неудовлетворительно работали органы тыла. На Юго-Западном фронте базы и склады, расположенные на линии Ковель, Ровно, Львов, Дрогобыч, противник захватил уже в первые дни войны. Второй эшелон баз материального снабжения, размещенный по рубежу Коростень, Шепетовка, Житомир, Винница, находился на удалении 200—300 км от войск. Кроме того, тыловые части и боевые соединения не получили из народного хозяйства автотранспорт, предназначенный им. Это привело к тому, что войска испытывали нужду в материальных средствах. Так, в 5-й армии уже с 25 июня остро ощущался недостаток боеприпасов и горючего.

Перечисленные выше факторы крайне отрицательно отразились на ходе приграничного сражения. В окружении оказались 87-я и 124-я стрелковые дивизии. Юго-Западный фронт, несмотря на превосходство в силах и средствах, понес тяжелые потери. Только в танках они составили 2648 единиц (прим.14). Однако контрудары мехкорпусов в районе Дубно, несмотря на слабую их организацию, сыграли существенную роль. Они на неделю задержали наступление 1-й танковой группы нанесли ей значительный урон, а главное - сорвали замысел врага, который стремился прорваться к Киеву и окружить основные силы Юго-Западного фронта на львовском выступе. Но изменить неблагоприятное развитие событии, осуществляя контрудары, не удалось. Противник глубоко вклинился в оборону фронта и продолжал наступление на ровенском направлении.

Учитывая обострение обстановки. Ставка приказала 30 июня отвести войска фронта к старой государственной границе. С началом отхода наиболее сложное положение создалось на стыке 5-й и 6-й армий в районе Ровно, Острог. Здесь неприятель, введя в сражение вторые эшелоны 3-го и 48-го моторизованных корпусов, нарастил усилия и устремился к Житомиру и Шепетовке.

Чтобы пресечь дальнейшее вклинивание вражеской группировки, командующий 5-й армией 1 июля нанес контрудар силами 22, 9 и 19-го механизированных и 27-го стрелкового корпусов (командир генерал- майор П. Д. Артеменко). Наспех подготовленный контрудар севернее Луцка и западнее Ровно на фронте 100 км только задержал продвижение противника на сутки в районе Розно, Острог. Ему удалось отразить разрозненные атаки соединений армии. К исходу 6 июля враг двумя дивизиями 3-го моторизованного корпуса вышел западнее и южнее Новоград-Волынского. Такими же силами 48-го моторизованного корпуса он с ходу преодолел Изяславский УР и достиг южного участка Новоград-Волынского УРа по реке Случь южнее Полонное. Подвижные немецко-фашистские группировки, обходя этот УР с севера и юга, развивали прорыв в общем направлении на Киев, нарушив взаимодействие между 5-й и 6-й армиями и создав серьезную угрозу 26-й и 12-й, соединения которых не испытывали сильного нажима противника.

Почти одновременно 2 июля с территории Румынии перешли в наступление немецко-фашистские и румынские войска. Нанося главный удар против правого крыла Южного фронта, они захватили плацдармы на левом берегу Прута между Липканами и Яссами. Возникла угроза отсечения Южного фронта и охвата с обоих флангов объединений Юго- Западного.

В этих условиях Генеральный штаб отдал распоряжение:

«Юго-Западному фронту одним стрелковым корпусом удерживать рубеж по вост. берегу р. Случь, обеспечить стык с Западным фронтом. Главные силы 5-й армии отвести в район Овруч, Коростень, прочно занять Коростеньский УР и привести войска в порядок; остальные армии фронта к утру 9 июля отвести и прочно занять рубеж для обороны по линии Новоград-Волынского, Остропольского и Летичевского укрепленных районов»
(прим.15). Выполнение этой задачи в немалой степени зависело от боевой готовности УРов и состояния оборонительных объектов. На старой границе в полосе фронта укрепленные районы располагались в две линии. Наиболее сильной являлась вторая, где находились Коростеньский, Новоград-Волынский, Летичевский, Могилев-Ямпольский УРы. Построенные до 1937—1938 гг., они имели пушечно-пулеметные казематы, пулеметные доты, бронеколпаки. В каждом из них насчитывалось от 206 до 439 долговременных оборонительных сооружений. Гарнизоны УРов перед войной содержались по штатам мирного времени и насчитывали от 814 до 1376 человек (прим.16). На рубеже Острог, Каменец-Подольский в 1938— 1939 гг. осуществлялось строительство укрепрайонов первой линии: Шепетовского, Изяславского, Остоопольского. Старо-Константиновского и Проскуровского. Но в связи с переносом в 1939 году границы на запад их оборудование было прекращено. В недостроенных сооружениях отсутствовали войска и вооружение Однако в период с 28 июня по 5 июля в эти укрепрайоны поступило до 40 проц. личного состава и вооружения, а второй линии - до 80 про штата военного времени (прим.17).

Необходимо отметить, что командующий 5-й армией еще до начала отхода поставкл задачу 195-й стрелковой дивизии, прибывшей из резерве фронта, выдвинуться в Коростеньский УР, запять его с целью обеспечения планомерного отхода армии и перехода там к обороне Однако 5-7 июля противник двумя моторизованными дивизиями прорвался в районе севернее Новоград-Волынского, а двумя танковыми — в районе Нов. Мирополь и развивал наступление на Житомир и Бердичев (прим.18).

К тому времени стало уже ясно, что правый фланг 6-й армии и левый 5-й окончательно разобщены. Это создавало реальную угрозу выхода подвижных соединений врага в тыл главным силам фронта. Командование же фронта продолжало считать наиболее опасным киевское направление, и его решение было нацелено на изменение хода событий путем нанесения контрударов в тыл киевской группировке противника. Требование к 6-й и 12-й армиям удерживать занимаемый рубеж усугубляло их и без того тяжелое положение.

Таким образом, в полосе Юго-Западного фронта агрессор осуществил прорыв на луцко-ровенском направлении. Подвижные соединения 1-й танковой группы к исходу 9 июля вышли к Житомиру и Бердичеву. Войска фронта, потерпев поражение в приграничном сражении, с тяжелыми боями отошли на рубеж Новоград-Волынский, Житомир, Бердичев, Старо-Константинов, Каменец-Подольский, Могилев-Подольский, Леоево (прим.19).

Неготовность соединений армий прикрытия к отражению мощных ударов противника явилась главной причиной неудачных боевых действий в начале войны. Дивизии первого эшелона не были своевременно выведены из мест дислокации и летних лагерей на предназначенные планом прикрытия позиции. Их выдвижение, в большинстве случаев неорганизованное, слабо управляемое, под ударами вражеской авиации привело к неоправданно крупным потерям.

Отрицательное влияние на боевые действия наших войск оказали просчеты командования всех степеней. Так, необоснованные решения Ставки, требовавшей решительных наступательных действий, не отвечали сложившейся обстановке. Негативно сказалось и то, что офицеры, пришедшие на смену репрессированным в 1937—1939 гг в большинстве случаев не обладали достаточным опытом и подготовкой в управлении войсками. Ошибки, допускаемые ими в сложной боевой обстановке, служили поводом во многих случаях к неоправданной смене командования соединении, частей, подразделений. Такая практика подрывала веру офицерского состава в свою дееспособность нанесла огромный ущерб делу руководства боевыми действиями и в конечном счете тяжело отразилась на ходе приграничного сражения.

Несмотря на это, войска Юго-Западного фронта упорной обороной стрелковых соединении, контрударами механизированных корпусов в значительной степени замедлили темпы наступления группы армий «Юг», причинив ей большой урон. Данное обстоятельство в последуюем вынудило немецко-фашистское командование привлекать на это направление дополнительные силы.

А. А. Гуров

Примечания

2 Там же, ф. 131, оп. 8664, д. 16, лл. 10—11.

3 Сборник военно-исторических материалов Великой Отечественной войны.— Вып. 18.— М.: Воениздат. 1960.- С. 56, 57.

4 ЦАМО, ф. 113, оп. 881474. д. 12, лл. 147, 148, 161.

5 Там же, ф. 229, оп. 9749, д. 371, лл. 4—11.

6 Там же, оп. 111, д. 112, л. 5.

7 Там же, оп. 161, д. 112, лл. 7, 12, 13.

8 Там же, ф. 8. оп. 9306887, д. 99, л. 133.

9 Там же, ф. 229, оп. 131, д. 112, л, 18.

10 Там же, л. 21.

11 Там же, оп. 161, д. 112, л. 16

12 Там же, л. 19.

13 Там же, л. 37.

14 Там же, ф. 38, оп. 11353. д. 877, л. 135.

15 Там же, ф. 48 А, оп. 1554, д. 9 л. 203

16 Там же, ф. 131, оп. 12507, д. 25 л. 4

17 Там же, оп. 179382, д. 209, лл. 7,31-36, 70-78

18 Там же, ф. 229, оп. 161, д. 12 т 77

19 Операции Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941—1945.- Т. 1.- М.: Воениздат, 1958.— С. 147.

Источник - "Военно-исторический журнал" №8 1988 год

Последнее обновление 8.05.2003 год

Автор - Антропов Петр, 2001 - 2017.

petivantropov@gmail.com

  Рейтинг@Mail.ru