Главная страница Античность Средние века Новое время Двадцатый век Техника Самолеты Корабли Вооруженные силы США Разное Использование резервов в русско-японской войне 1904—1905 гг.

 

Использование резервов в русско-японской войне 1904—1905 гг.
1904 - 1905

 

Проблема резервов является важнейшей в военном искусстве. Многие полководцы и государственные деятели решали ее в различные исторические периоды. Особенно возросла роль резервов в войнах эпохи империализма, когда для их создания, восстановления и накопления возникли необходимые материальные предпосылки, когда в силу особой агрессивности империализма войны приобрели огромный пространственный размах и стали отличаться исключительной ожесточенностью, когда на полях сражений появились массовые, многомиллионные армии, а вооруженная борьба приобрела всеобъемлющий и динамичный характер.

Роль резервов в составе вооруженных сил и в государстве в целом не утратила своего значения и в современной войне. Вот почему изучение и обобщение исторического опыта по их использованию являются и в настоящее время весьма важной задачей.

Между тем проблема резервов не нашла еще должного разрешения в советской историографии.

В настоящей статье делается попытка обобщить опыт боевого использования резервов в одной из первых войн эпохи империализма — в русско-японской войне 1904—1905 гг.

Решение проблемы резервов в русско-японской войне зависело от многих факторов политического, экономического и чисто военного характера.

Экономическая отсталость России, отсутствие надежных коммуникаций, соединявших центр России с Дальним Востоком, нехватка подготовленных призывных контингентов, а также стремление царского правительства использовать вооруженные силы для борьбы с революционным движением ограничивали возможности переброски войск на театр военных действий, создания и использования резервов. Эти же обстоятельства обусловили общую неподготовленность страны и вооруженных сил России к войне. Малочисленность русских войск на Дальнем Востоке к началу войны и слабая их боевая готовность не отвечали требованиям обстановки. «Военное могущество самодержавной России, — писал В. И. Ленин в статье «Падение Порт-Артура», — оказалось мишурным. Царизм оказался помехой современной, на высоте новейших требований стоящей, организации военного дела...».

При общей численности русской армии более миллиона человек на Дальнем Востоке к началу войны оказалось всего около 100 тыс. человек, разбросанных на тысячекилометровом пространстве Маньчжурии, Приамурья и Восточной Сибири. Русский флот на Дальнем Востоке насчитывал всего 63 боевых корабля, базировавшихся в основном в Порт-Артуре. Русские сухопутные войска и флот, находившиеся к началу войны на Дальнем Востоке, были слабо оснащены технически и плохо подготовлены в тактическом отношении.

Оперативно-тактическая подготовка большинства русских генералов и офицеров находилась также на низком уровне. «Офицерство, — отмечал В. И. Ленин, — оказалось необразованным, неразвитым, неподготовленным, лишенным тесной связи с солдатами и не пользующимся их доверием». Общего стратегического плана войны с Японией не было. Разработанные в штабах наместника Дальнего Востока и Приамурского военного округа оперативные планы исходили из пассивных, оборонительных тенденций. Командование русских сухопутных сил предполагало в течение длительного периода обороняться, а затем, после сосредоточения в Маньчжурии значительных сил, перейти в наступление. Аналогичной пассивностью отличался и план действий русских военно-морских сил. Он исходил из требований как можно дольше сохранить свои морские силы и никоим образом не предпринимать рискованные предприятия.

Все это отрицательно сказалось на решении русским командованием проблемы использования резервов. В ходе войны во всех звеньях оно держало в резерве крупные силы, а использовало их крайне осторожно и нерешительно,

Япония оказалась лучше подготовленной к войне. Она имела сильный военно-морской флот (170 боевых и 262 транспортных судна) и большую сухопутную армию (свыше 370 тыс. человек). Ее армия и флот были лучше вооружены, технически оснащены и подготовлены в боевом отношении. Японский стратегический план исходил из концепции кратковременной войны. Он предусматривал тесное взаимодействие сухопутной армии и флота, внезапное нападение на основную базу русского флота в Порт-Артуре, а также захват Ляодунского полуострова и Маньчжурии до прибытия туда крупных сил русской армии. Планом предусматривалось создание относительно сильного стратегического резерва непосредственно в метрополии (четыре дивизии, кавбригада, бригада артиллерии резерва главного командования и несколько отдельных бригад). Вместе с этим в оперативном и тактическом звеньях японской армии на территории Маньчжурии предусматривалось резервирование минимальных сил.

Стратегический резерв имел задачи: оказывать быструю и непосредственную помощь войскам на любом участке высадки и развертывания; сковывать крупные силы русских, предназначенные для прикрытия Владивостока и Приморья; вынуждать русское командование опасаться за каждый пункт побережья и тем распылять свои силы на его охрану; обеспечивать безопасность и спокойствие метрополии.

Вопрос о резервах рассматривался военными теориями накануне войны как в русской, так и японской армиях. В военной теории и в официальных руководствах русской армии было одно требование — всегда иметь сильный резерв, способный оказать решающее влияние на достижение успеха в бою.

В Уставе полевой службы 1904 года было записано, что «общий резерв назначается для нанесения решительного удара неприятелю и для поддержки боевой части...».

Это требование непоколебимо выполнялось в ходе русско-японской войны. Накануне сражения под Ляояном главнокомандующий русской армией генерал-адъютант Куропаткин подчеркивал: «По моему мнению, лучшим средством для достижения успеха является оставление более половины всех сил в резерве, чтобы иметь возможность встретить каждую атаку, откуда бы она ни последовала»9.

Военные теории в японской армии формировались под влиянием германских тактических и оперативных взглядов, которые не предусматривали выделения крупных боевых сил в резерв. Японское военное искусство полностью восприняло эти идеи в оперативном и тактическом звеньях. В стратегии же японцы были сторонниками создания и сохранения крупных резервов, которые позволили бы им осуществить последовательное наращивание усилий в войне.

Использование резервов в русско-японской войне в настоящей статье рассматривается на примерах крупнейших ее сражений — Ляоянском, на реке Шахэ, Мукденском. * *

Ляоянское сражение явилось первым крупным сражением в ходе русско-японской войны. В нем в полевых условиях столкнулись главные силы воюющих сторон. Перед началом сражения русская армия имела превосходство над противником (180 тыс. человек и 673 орудия против 130 тыс. человек и 464 орудий). Превосходство в силах и укрепленные позиции, на которые опирались русские войска, создавали русскому командованию объективные предпосылки для решительного разгрома противника. Однако оно не сумело их использовать. Причины этого кроются прежде всего в неудовлетворительном руководстве русскими войсками, неумелом использовании резервов.

Из войск, находившихся непосредственно на позициях под Ляояном, в первой линии действовали четыре армейских корпуса (1-й и 3-й сибирские, 10-й и 17-й), а в резерве были оставлены два сибирских корпуса (2-й и 4-й), имевшие в своем составе четыре дивизии (38 пехотных батальонов). Это составляло 7-ю часть всех сил, а по пехоте — 28 процентов. При тщательном анализе оперативной обстановки, состава и группировки русских войск, действовавших на позициях под Ляояном, нетрудно убедиться, что состав общего резерва командования русских сухопутных сил был достаточным не только для прочного удержания позиций, но и для наступления. Что же касается расположения общего резерва за правым флангом, в непосредственной близости к боевой линии, то его следует признать неудовлетворительным. Расположение общего резерва севернее р. Тайцзыхэ за левым флангом обеспечило бы надежное прикрытие более слабого левого фланга и тыла русских войск. А при переходе русских войск в наступление не требовалось бы сложных перегруппировок. Общий резерв мог быть использован для создания ударной группировки или усиления ее в ходе наступления. Расположение резерва за центром, на большой глубине, обеспечивало русскому командованию свободу маневра.

Японское командование против русских войск имело три армии (1, 4 и 2-ю). К началу наступления главные силы японцев оказались сосредоточенными в районе железной дороги Порт-Артур — Мукден, против 1- го сибирского корпуса русских. На этом же направлении находился их общий резерв (12 батальонов, т. е. 1/10 часть всех сил). Наиболее слабые силы оказались на правом фланге японской группировки. Несмотря на это, японское командование приняло решение главный удар нанести именно здесь, на своем правом фланге, без предварительной перегруппировки. Даже незначительный общий резерв не был использован для создания ударной группировки.

Оценивая состав и положение общего резерва, следует отметить, что этот резерв был велик для парирования случайностей, но недостаточен для решительного усиления наступающих войск.

Утром 30 августа японские войска перешли в наступление против 1- го и 3-го сибирских корпусов.

Бои 30 августа к югу от Ляояна, как этого и следовало ожидать, оказались для японцев неудачными, все их атаки были успешно отражены русскими войсками. Однако русское командование проявило нервозность и стало преждевременно использовать общий резерв. На поддержку правофлангового 1-го сибирского корпуса оно бросило целую дивизию.

31 августа части 1-й японской армии приступили к переправе через р. Тайцзыхэ с целью нанести решительный удар по левому флангу русской армии. Одновременно, чтобы сковать резервы противника, войска 2- й и 4-й японских армий активно атаковали русские позиции. Русское командование не разгадало замысла врага и ввело в сражение на этом направлении все свои резервы. Японское командование также к концу второго дня сражения израсходовало все свои резервы. Однако переправа войск 1-й японской армии на левый берег р. Тайцзыхэ угрожала флангу и тылу русской армии.

В этих условиях генерал Куропаткин, вместо того чтобы использовать успех отбитых атак, решительно сосредоточить силы против 1-й японской армии и нанести удар по ее тылу на левом берегу р. Тайцзыхэ, принял решение отвести войска, перегруппировать их, а затем перейти в контрнаступление.

В ночь на 1 сентября 4-й и 2-й сибирские корпуса, находившиеся до качала сражения в резерве, заняли новую позицию непосредственно у Ляояна, а остальные силы стали сосредоточиваться севернее города с целью нанесения фронтального удара по войскам 1-й японской армии.

1 сентября обе стороны, производили перегруппировки. Однако в ходе их резервы не были восстановлены ни русским, ни японским командованием.

2 сентября русские войска перешли в наступление. Но в это время две дивизии японцев нанесли удар по русской левофланговой дивизии, которая потерпела поражение. Парировать этот неожиданный удар Куропаткин не смог, так как все резервы были уже израсходованы. Это послужило поводом для принятия русским командованием решения на отвод всей армии к р. Шахэ.

Таким образом, из опыта Ляоянского сражения можно сделать вывод о том, что необходимо не только иметь крупные резервы (а их русское командование имело), но и уметь их эффективно использовать в нужное время и в нужном направлении. Русское командование не смогло этого сделать. Оно использовало резервы не для решения главной задачи наступления, а для парирования ударов противника и прикрытия слабых мест в обороне. Резервы использовались по частям и не восстанавливались. Отсутствие резерва на заключительном этапе сражения не позволило отразить удар противника на левом фланге русских позиций. Это обстоятельство явилось одной из причин прекращения наступления, а в последующем и отхода армии.

Японское командование, недооценивая роль резервов, создало к началу наступления слабый резерв, расположило и использовало его затем на вспомогательном направлении для решения второстепенных задач. В ходе наступления оно не смогло наращивать силу удара. И только преждевременное отступление русских позволило японцам занять ляоянские позиции.

Отсутствие в руках японского командования необходимого резерва исключало возможности нанесения фланговых ударов, к которым японское командование так стремилось.

Другим важным выводом, вытекающим из опыта Ляоянского сражения, является то, что израсходованный резерв всегда должен восстанавливаться.

Здесь уместно напомнить слова русского полководца М. И. Кутузова о том, что «генерал, который сохранит еще резерв, не побежден...».

Высшее русское командование в ходе Ляоянского сражения забыло об этом важном предупреждении великого русского полководца.

* *

В октябре 1904 года произошло сражение на р. Шахэ.

К концу сентября 1904 года общая численность русской армии в Маньчжурии составила 210 тыс. человек при 758 орудиях и 32 пулеметах. К началу сражения она была развернута на 90-километровом фронте. Русским войскам противостояли 170 тыс. человек и 648 орудий японцев. Общее соотношение сил было 1,2: 1 в пользу русской армии. В этих условиях русское командование приняло решение осуществить наступление с целью разгрома японской армии.

План наступления предусматривал нанесение удара по противнику в районе между реками Хуньхэ и Тайцзыхэ и овладение правым берегом последней. Главный удар должны были наносить войска левого фланга русских с целью охвата правого фланга японских войск.

Для наступления на главном и вспомогательном направлениях создаются две импровизированные группы — восточный отряд (3 корпуса — 86 батальонов) и западный отряд (2 корпуса — 70 батальонов). Всего в первый эшелон было выделено 55 проц. общего состава Маньчжурской армии (30 проц. — в восточном отряде и 25 проц. — в западном отряде). В общий резерв выделялось два корпуса (88 батальонов), что также составляло около 30 проц. всех войск. Значительные силы русских войск (15 проц.) назначались для охраны флангов и тыла. Кроме общего резерва, были созданы также частные резервы командира восточного отряда и командиров соединений, частей и подразделений, в которые включалось до половины всех сил. Такое большое резервирование войск ослабляло силу удара, а равномерное распределение по фронту войск первого (боевого) эшелона приводило к фронтальному вытеснению противника.

Характерным было расположение общего резерва. Он должен был двигаться за правофланговым, западным отрядом, то есть на вспомогательном направлении. Задача ему была поставлена неопределенная — охрана фланга и тыла. Такое пассивное предназначение резерва в совокупности с другими недостатками в организации наступления не могло привести к успеху. Японское командование через свою разведку было полностью осведомлено о готовящемся наступлении русских. Поэтому оно решило истощить противника в оборонительных боях, а затем, введя свежие силы, перейти в наступление с целью полного разгрома русской армии.

С 5 по 9 октября русские войска вели наступление. Восточный отряд продвигался в очень тяжелых горных условиях. Западный медленно наступал вдоль железной дороги. 7 октября из-за неясности обстановки движение войск было вообще остановлено. Русское командование выделило из общего резерва часть сил 4-го сибирского корпуса, чтобы усилить правый фланг. Использование части общего резерва для усиления второстепенного направления вело не только к неоправданному ослаблению резерва, но и к сокращению наступательных возможностей русской армии в целом. 8 и 9 октября русские войска предприняли безуспешные попытки возобновить наступление.

Японское командование использовало пассивность в наступлении русских войск и 9 октября попыталось перехватить инициативу. Оно решило охватить русские войска с запада силами 2-й армии, которая оказалась ослабленной в предыдущих боях и нуждалась в усилении резервами. Вместо сосредоточения своих резервов на охватывающем фланге, как предусматривалось замыслом, японское командование передало свой резерв — три бригады в 4-ю центральную армию. Таким образом, резервы японского командования не были использованы ни на правом фланге, где наступали основные силы русских, ни на своем направлении главного удара.

Русское командование также неудачно использовало резервы. Большая часть 1-го армейского и 4-го сибирского корпусов была введена в сражение частями, главным образом на вспомогательном направлении. Несмотря на тяжелую обстановку на фронте, в общем резерве русской армии продолжало сохраняться 34 батальона.

13 октября в полосе наступления восточного отряда сложилась благоприятная для русских войск обстановка. Часть сил правофланговой обходящей группировки противника прорвалась вперед, и восточный отряд русских мог своим решительным наступлением добиться крупных успехов. Однако именно в это время командующий русскими войсками генерал Куропаткин начал перегруппировку войск с целью восстановить общий резерв за счет частного резерва восточного отряда (2-го сибирского корпуса). Вновь созданный общий резерв он приказал направить на усиление центра и правого фланга. В силу этого наступление восточного отряда не могло развиваться успешно.

В ночь на 14 октября японское командование перебросило оставшиеся резервы на восточный участок сражения, а русское командование — на западный. Обе стороны усилили таким образом свои вспомогательные направления. В результате на фронте установилось равновесие сил, при котором сражение стало затухать.

17 октября обе стороны перешли к обороне.

Таким образом, в ходе сражения на р. Шахэ у обеих сторон имелись недостатки в использовании резервов. Русское командование тратит их по частям для выполнения вспомогательных задач и в конечном итоге остается без резервов. Для их восстановления оно ослабляет главную группировку.

Японцы также израсходовали созданные к началу сражения резервы на вспомогательном направлении. В последующем они выделили за счет второстепенного направления в общий резерв одну дивизию и усилили им главное направление, но не с целью наращивания усилий для наступления, а чтобы поддержать свои части, теснимые русскими войсками. Если в начале сражения японское командование отказалось от выделения крупного резерва, то в ходе сражения оно проявило крайнюю осторожность в его использовании.

Чрезмерная осторожность в использовании резервов и неумелое их расходование по частям для решения второстепенных задач привели к тому, что ни одна из сторон не добилась решительных результатов.

**

В феврале и марте 1905 года под Мукденом развернулось решающее сражение русско-японской войны.

По опыту использования резервов Мукденское сражение было самым значительным в ходе войны. К его началу численность русских войск в Маньчжурии была доведена уже до 330 тыс. человек. На их вооружении состояли 1266 орудий и 56 пулеметов. Японская армия к этому времени насчитывала 270 тыс. человек, 1062 орудия и 200 пулеметов.

Группировка сторон к началу сражения сложилась следующим образом. Три русские армии были развернуты на фронте в 95 км. Глубина боевого построения с учетом резервов, штабов и тылов достигала 20— 25 км.

Правофланговая 2-я армия в составе четырех корпусов занимала полосу шириною 25 км. Один из ее корпусов (1-й сибирский) находился в резерве командующего армией и располагался за центром армии на глубине до 10 км.

3-я армия в составе двух корпусов и одной дивизии была развернута в полосе шириною 20 км. И наконец, левофланговая 1-я армия в составе четырех корпусов и одного отряда занимала полосу шириною 50 км.

Общий резерв состоял из двух дивизий 16-го армейского корпуса, одной дивизии 6-го сибирского корпуса и одного полка. Всего в нем насчитывалось 44 батальона (около 40 тыс. человек) и 144 орудия. Он предназначался для прикрытия фланга и тыла и расположен был не совсем удачно. Основные силы его находились южнее Мукдена за правым флангом 3-й армии, а 146-й пехотный Царицынский полк — за правым флангом 1-й армии, то есть за центром всей мукденской позиции русских, на удалении от первого эшелона около 10 км.

Такое положение резерва сковывало его применение в случае угрозы внешним флангам 2-й и 1-й русских армий. Он мог быть применен только для усиления первого эшелона 3-й армии и отчасти 1-й армии. Чтобы использовать его для других целей, требовались предварительные сложные перегруппировки с затратой длительного времени.

Силы японцев в районе Мукдена к началу сражения также возросли: прибыла 3-я японская армия из района Порт-Артура, скрытно от русского командования была сформирована новая 5-я армия. К началу Мукденского сражения японцы развернули против трех русских армий пять своих, но уступали им в общей численности и количестве дивизий.

5-я армия (30 тыс. человек и 84 орудия) была сосредоточена за правым флангом японских позиций в готовности к нанесению удара по левому флангу и тылу 1-й русской армии. Севернее реки Тайцзыхэ на 25-километровом фронте развернулась 1-я японская армия. Левее ее на 12-километровом фронте располагались две дивизии 4-й армии. В ее резерве находились три резервные бригады.

В тыловом районе 4-й армии на удалении до 10 км от линии фронта располагался общий резерв (одна дивизия и одна бригада — около 30 тыс. человек). Между реками Шахэ и Хуньхэ на 30-километровом фронте развернулись войска 2-й японской армии. Уступом за левым флангом 2-й армии скрытно сосредоточивалась сильная и опытная в наступательных боях 3-я армия в составе трех дивизий и одной резервной бригады (50 тыс. человек и 268 орудий). Общий фронт позиций, занятых японскими войсками, с учетом фланговых охранений достигал 110 км.

Оценивая группировку сторон к началу Мукденского сражения, следует отметить, что кордонное положение русских войск полностью отражало пассивно-оборонительную тенденцию русского командования. Отсутствие крупных свободных сил, сосредоточенных в компактных группировках, и относительная слабость общего резерва не позволяли ему успешно осуществить задуманное наступление.

Построение японских войск выражало идею охвата главной группировки русских войск, что отвечало основному стремлению японской военной элиты осуществить на территории Маньчжурии японский «Седан». Однако решительная идея японцев не была подкреплена ни составом, ни расположением резервов. Тех же сил, которыми японское командование намеревалось охватить русские армии, было явно недостаточно.

Планируя наступление, русское командование решило вводить свои войска в сражение по частям. Первой предстояло перейти в наступление правофланговой 2-й армии. Нанося главный удар своим центром силами одного корпуса (из четырех), она должна была овладеть деревней Сандепу, оценивавшейся Куропаткиным как «ключ» всех японских пози ций, как препятствие для разгрома японских армий ,8. Остальные армии переходили в наступление по очереди, по мере успеха соседа справа. Таким образом, русское командование, ставя в зависимость все стратегическое наступление от успеха тактического, заранее обрекало все наступление на провал.

Японцы упредили русских в наступлении. Демонстративными действиями с 21 по 24 февраля 1905 года они приковали все резервы русских к второстепенному пункту, заставили их отказаться от наступления и производить сложные перегруппировки.

26 февраля 3-я японская армия выдвинулась вперед и приступила к обходу правого фланга 2-й русской армии. Только тогда генерал Куропаткин понял весь смысл происходивших событий. Чтобы воспрепятствовать обходу японцев, он бросил из своего резерва одну бригаду на крайний правый фланг. К вечеру 27 февраля в его резерве из 44 батальонов осталось только 16. 1 марта он направил против обходившего крыла японцев свой последний резерв и остался без резервов. Эти незначительные силы не смогли задержать маневр противника. Тогда он предпринял сложную перегруппировку войск, снимая отдельные части с неатакованных позиций, а также возвращая на правый фланг те силы, которые первоначально были направлены против демонстративных действий противника. В силу малой подвижности войск (5—10 км в сутки) все перегруппировки, предпринимаемые Куропаткиным, запоздали и не достигли своей цели.

Отсутствие резервов привело русское командование не только к отводу войск с занимаемых передовых позиций, но и к необходимости создавать новые импровизированные резервные формирования за счет войск первого боевого эшелона.

1 марта 3-я армия японцев приступила к охвату русских войск с севера. Образованные в ходе этого маневра разрывы между японскими армиями заполнялись резервами. Против обходящей группировки противника русское командование бросило крупные силы, но эффективно использовать их не смогло: разрозненные, надерганные с различных участков, они были плохо управляемы. В ночь на 8 марта русские войска начали отход на новые позиции.

Вновь созданный общий резерв должен был занять арьергардные позиции и прикрыть отход главных сил русских войск, который осуществлялся в тяжелой обстановке. Но японское командование из-за отсутствия резервов не организовало преследования. Это позволило отвести русскую армию и избежать ее окружения и уничтожения.

Давая оценку использованию резервов в ходе Мукденского сражения, следует отметить, что те цели, которые ставились перед армиями обеих сторон их командованием, достигнуты не были. Русская армия не осуществила задуманного наступления, не разгромила японцев и даже вынуждена была отойти. Японской армии не удался маневр на окружение русской армии. Расчеты японского командования на полный разгром русской армии провалились.

Одной из причин, приведших обе стороны к провалу своих планов, явилось неумелое использование резервов. Русское командование, имевшее к началу сражения достаточный резерв, использовало его плохо. В ходе боевых действий вводило его поспешно для решения второстепенных задач. Своими демонстративными действиями японцам удалось сковать все резервы русских и в критический момент оставить их без резервов.

На заключительном этапе сражения использование резервов для прикрытия отхода главных сил следует считать целесообразным.

Японское командование также неумело использовало резервы. К началу сражения они были малочисленными и располагались не на главном направлении, а на второстепенном, близко к линии фронта. В ходе сражения японцы вводили резервы не для наращивания усилий обходящих группировок, а для заполнения промежутков, образовавшихся между армиями в результате удлинения линии фронта. Японское командование не заботилось о восстановлении резервов и к решающему этапу сражения не имело их. Отсутствие резервов привело к тому, что маневр на окружение русских войск остался незавершенным, а отступающие русские войска не преследовались. Объективным фактором, отрицательно сказавшимся на использовании резервов обеими сторонами, явилась слабая их подвижность.

Вскоре после Мукденского сражения закончилась русско-японская война. В своих общеполитических выводах по итогам русско-японской войны В. И. Ленин говорит: «Не русский народ, а самодержавие пришло к позорному поражению... Война далеко еще не кончена, но всякий шаг в ее продолжении расширяет необъятно брожение и возмущение в русском народе, приближает момент новой великой войны, войны народа против самодержавия, войны пролетариата за свободу».

Изучение материалов русско-японской войны с узкопрофессиональной, военной точки зрения позволяет сделать весьма важные выводы о характере современных войн и развитии военного искусства. При этом следует руководствоваться прежде всего глубоко научной оценкой военной стороны русско-японской войны, сделанной В. И. Лениным, который отнес эту войну к эпохе «скорострельных малокалиберных ружей, машинных пушек, сложных технических устройств на судах, рассыпного строя в сухопутных сражениях».

В ходе русско-японской войны проявились многие новые черты военного искусства, связанные прежде всего с возросшим значением в войне тыла воюющей страны и численности войск, скорострельных и дальнобойных огневых средств, инженерных средств, размаха боевых действий и позиционного характера войны.

Наряду с другими уроками опыт русско-японской войны показал возросшую роль резервов. От правильного их использования в ходе войны стал во многом зависеть ход и исход боев, сражений и войны в целом. Опыт также показал, что в условиях применения массовых армий, широких маневренных действий появилась возможность крупных перегруппировок и образования резервов в ходе войны и сражения. Вместе с тем в Ляоянском, Шахэйском и Мукденском сражениях выявились слабые маневренные возможности резервов.

Обе стороны выделяли значительные силы в резервы. Однако японское командование больше внимания придавало использованию их в стратегическом звене и недооценивало в оперативном и тактическом масштабе.

В русской армии господствовала тенденция большого резервирования войск, что вело к ослаблению боевого эшелона войск и при слабой маневренности резервов не обеспечивало эффективного их использования.

Обе стороны располагали резервы близко к боевой линии и тем лишались свободы маневра ими. Многие недостатки в использовании резервов обеими сторонами в сражениях русско-японской войны были обусловлены ошибками в руководстве войсками, несовершенством стратегических, оперативных и тактических взглядов командования.

Русско-японская война дала значительный опыт применения резервов и наложила отпечаток на выработку оперативных взглядов перед первой мировой войной.

Генерал армии М. КАЗАКОВ

Источник - "Зарубежное военное обозрение" №4 1971.

Последнее обновление 14.10.2017 год

Автор - Антропов Петр, 2001 - 2017.

petivantropov@gmail.com

  Рейтинг@Mail.ru