Главная страница | Античность | Средние века | Новое время | Двадцатый век | Техника | Самолеты | Корабли | Вооруженные силы | США | Технологии и наука Канзас

 

Канзас

 

Очерки об американских штатах

Канзас

В США принято считать наиболее типичной ту часть страны, которая лежит в глубине материка. Штат Канзас (см. карту на 3-й стр. обложки) — прямоугольник площадью 213 тыс. кв. км—расположен точно посередине США. Здесь, на окраине городка Лебанон, можно увидеть флаг, отмечающий исторический географический центр территории 48 штатов (без Аляски и Гавайев), а в 65 км к югу от него находится геодезический центр материковой (без островов) Северной Америки. Жители Канзаса любят подчеркивать срединное положение своего штата и утверждают, что их штат вообще «самый американский». Но что считать «самым-самым»? Своей природой Канзас похож лишь на ближайших соседей, история же этого штата оказалась своеобразной, переменчивой и привела к образованию весьма специфической общности людей, тоже во многом отличающейся от населения других районов.

Природа Канзаса мало примечательна. Его довольно плоская поверхность равномерно, почти незаметно для глаза повышается в широтном направлении, переходя на западе в Высокие равнины (местность, именуемая горой Санфлауэр, достигает 1232 м над уровнем моря). Есть холмистые местности и у р. Миссури (равнины Осейдж), и на юго-востоке, куда заходят отроги плато Озарк; на юге — скопление столообразных гор Джипсум- Хилл, а на западе встречаются глубокие речные каньоны, причудливые эоловые скалы. Когда-то здесь было неглубокое внутреннее море, и на его донных осадках образовались плодороднейшие почвы. Узкая полоса песчаных холмов Флинт пересекает почти всю восточную треть Канзаса с юга на север. Если не считать лесов на крайнем востоке штата, весь штат занят сплошными прериями с обильным травяным покровом, в котором выделяется дикий подсолнечник — символ Канзаса. До прихода европейцев здесь паслись гигантские стада бизонов, оленей, охотой на них жили индейцы сиу племен топика, уичито, канза (они дали имя будущему штату), огалла, четопа.

Ровная безлесная страна с плодородными почвами — чем не рай для земледельца? Однако климат ее не из лучших для сельского хозяйства. На востоке осадков выпадает вполне достаточно (около 100 см в год), причем 70% приходится на вегетационный период — с апреля по сентябрь включительно, но к западу количество осадков уменьшается и составляет близ границ штата Колорадо менее 50 см. Зимой обычны трескучие морозы, а летом — невыносимая жара, весною часто проносятся разрушительные вихри примерно по 30 раз за год (с описания такого канзасского торнадо начинается известная детская книжка, знакомая советскому читателю как «Волшебник Изумрудного города»). К тому же климат крайне неустойчив, череду влажных годов сменяют длинные периоды сильнейших засух. Почти по самой середине Канзаса проходит знаменитый 98-й меридиан, к западу от которого, как принято считать в Америке, начинается зона рискованного земледелия.

Уже в 1541 г. в этих краях в поисках золота побывал испанец Ф. Коронадо, который высоко отозвался о плодородии здешних земель, в 1601 г. состоялась экспедиция X. д'Оньяты, а в 1682 г. — Р. Ла Саля, который объявил эти местности собственностью французской короны. Французские трапперы наладили торговлю шкурами и мехами с индейцами сиу, но с 1803 г. территория перешла во владение США.

В 1804 г. по р. Миссури прошла знаменитая экспедиция американцев М. Льюиса и У. Кларка, в 1806 г.— 3. Пайка, в 1819 г.— С. Лонга. Им показался унылым безбрежный равнинный край, полный враждебных индейцев. С. Лонг утверждал, что эти земли «не пригодны для цивилизации и уж, конечно, не приспособлены для заселения людьми, зависимыми от сельского хозяйства». Высокие равнины 3. Пайк окрестил «Великой американской пустыней», и это клеймо надолго пристало к обширному региону, определило отношение к нему целого поколения пионеров. В 1822 г. по нему пролегла знаменитая переселенческая тропа Санта-Фе, прослужившая около полувека, несколько позже — тропы в Калифорнию и Орегон. Для их охраны построили мощные форты Ливенуэрт (1827), Скотт (1842), Рейли (1853). Но к западу от р. Миссури белые поселенцы почти не встречались. С 1830 г. правительство США превратило край в место высылки могучих индейских племен, которые мешали белым поселенцам в восточных штатах. Так появились в этих местах индейцы шони, чиппева, делавэр, уайандотт, поттауатоми и др. Когда в 1850 г. даже отдаленнейшая Калифорния была принята в союз в качестве штата, Канзас все еще оставался «дикой страной», не имевшей и статуса территории.

Но в 50-е годы будущий штат оказался в самом центре бурных политических событий кануна гражданской войны. Само название «Канзас» необыкновенно часто упоминалось в политическом лексиконе тех лет. В 1854 г. сторонники рабства, скрытые и явные, провели через конгресс исторический билль, согласно которому создавались новые территории — Небраска и Канзас, открытые для заселения белыми, а решение вопроса о том, быть им рабовладельческими или свободными, предоставлялось самим жителям. Под этой демократической оболочкой скрывалась отмена так называемого «миссурийского компромисса», запрещавшего рабовладение к северу от широты 36°30'. Тем самым были сняты законодательные препоны для введения рабства в любом новом штате, если к моменту его создания большинство населения составят сторонники рабства.

Характер иммиграции в новоиспеченную территорию приобрел принципиальную важность. Канзас непосредственно граничил с рабовладельческим штатом Миссури, и поначалу сторонники рабства явно преобладали; они не задумываясь применяли силу в борьбе с колонистами-северянами. В 1855 г. здесь насчитывалось 8,5 тыс. белых, две трети из них были южанами, и на выборах в органы власти территории в г. Лоренсе эти поселенцы при поддержке тысяч вооруженных миссурийцев не допустили северян в законодательное собрание; не удивительно, что конституция территории была создана по образцу рабовладельческих штатов. Когда же иммигранты с Севера созвали свою ассамблею и выработали собственную конституцию, президент Ф. Пирс принял сторону рабовладельцев.

Однако поток иммигрантов с Севера нарастал. За пять последующих лет в Новой Англии были созданы организации, формировавшие военизированные отряды колонистов для отправки в Канзас. Оплотами аболиционистов — противников рабства стали Лоренс, Топика, Манхэттен, оплотами южан — Лекомптон и Атчисон. Столкновение двух переселенческих потоков вылилось в партизанскую войну, репетицию гражданской. В мае 1856 г. миссурийцы захватили Лоренс, учинили грабежи и пожары, а в ответ фермерский отряд напал на поселок южан Поттауатоми-Крик и казнил пятерых ярых сторонников рабовладения; отряд возглавлял знаменитый Джон Браун с четырьмя сыновьями. Будущий штат недаром получил прозвище «кровоточащий Канзас». Впрочем, драматизм тех событий не следует преувеличивать, они были ограничены крайним востоком Канзаса, в них погибло никак не более 200 человек, не так уж много по меркам бурной жизни американского «фронтира» (пограничной полосы).

За 1855—1860 гг. численность населения Канзаса выросла более чем в 10 раз и достигла 107 тыс.; фермеры-северяне получили подавляющий численный перевес. К тому же Канзас обрел статус 34-го штата уже после отторжения Юга, и в союз он вошел в 1861 г. как свободный штат. Его конституция была весьма прогрессивной для своего времени, женщинам были предоставлены в ряде сфер равные с мужчинами права, включая право избирать и быть избранным в школьные советы (с 1887 г.— в городские управы, а с 1912 г.— на любую выборную должность). В конституции была оговорена свобода совести, и Канзас стал одним из излюбленных мест расселения многочисленных протестантских сект — амишей, бретенов, баптистов всех оттенков и т. п.; ныне здесь представлены едва ли не все виды протестантизма. С 1862 г. в штате налажена социальная помощь нуждающимся. Эта конституция, обросшая почти 80 поправками, действует до сих пор. Гражданская война почти не затронула территорию Канзаса, но две трети его взрослых мужчин ушли в армию, и потери в мужском населении Канзаса оказались самыми значительными по сравнению с другими северными штатами. Ярый аболиционизм и влияние новоанглийских янки, активное участие в гражданской войне способствовали становлению в Канзасе крепких традиций республиканизма умеренного толка.

Дальнейшее развитие штата было стремительным. Уже в 1872 г. его пересекли железные дороги «Санта-Фе» и «Канзас Пасифик» (позже «Юнион Пасифик»), которые получили в качестве полосы отчуждения 4 млн. га и активно вербовали европейцев для заселения этих земель.

К канзасским станциям железных дорог проложили скотопрогонные тропы ковбои Техаса, куда еще не пришли рельсы с востока. Уичито, Элсуэрт, Колдуэлл, Ньютон и особенно Абилин и Додж-Сити превратились в знаменитые «кау-таунс» («коровьи города») с чрезвычайно живописным бытом, который вошел в фольклор приграничной Америки.

В 1874 г. в Канзасе был принят закон, освобождавший от воинской службы по религиозным мотивам, и сюда из царской России переехала многочисленная и сплоченная секта меннонитов. Они привезли семенную твердую пшеницу, которая тут отлично прижилась, дав толчок переходу от скотоводства к земледелию. К тому же 70-е и 80-е годы оказались дождливы С 1887 г. началась череда страшных засух, земледелие в Канзасе поразил кризис. Росла конкуренция других «хлебных» стран. Если в середине 70-х годов пшеница стоила около 1 долл. за бушель, то в середине 90-х — лишь 60 центов; цена кукурузы упала с 45 до 30 центов за бушель, из которых 20 центов уходило на транс-портировку. В итоге фермеры предпочли пускать кукурузу на отопление домов. Особенно быстро разорялись семейные фермы, погрязшие в долгах, их вытесняли арендаторы, незаинтересованные в береж-ном отношении к земле, что усугубляло истощение почв. Начался отток населения; многие округа Канзаса до сих пор имеют меньше жителей, чем в 1890 г.

Экономический крах привел к яркой вспышке радикализма («степной популизм»), Именно здесь наибольшего влияния добилось просветительское фермерское движение «Грейндж», возникшее в 1867 г., а в 90-е годы — еще более радикальные политические движения, Канзас снова оказался в центре политической жизни. Он был в числе шести штатов, где на президентских выборах 1892 г. 22 выборщика получила Народная партия, выдвинувшая своим кандидатом генерала Дж. Уивера (одна из самых знаменательных в истории США побед «третьей партии»), Из Канзаса вышли яркие лидеры — «босоногий конгрессмен» Дж. Симпсон и популярная пропагандистка популизма М. Лиз, знаменитый У. Уайт — редактор «Эмпориа газет», рупора прогрессистов времен Т. Рузвельта. В 1892 г. популисты завоевали все выборные посты в штате, и хотя через два года республиканская партия взяла временный реванш, они снова одержали победу в 1896 г. В том же году на президентских выборах в Канзасе победил «лев прерий» демократ У. Брайан, конгрессмен от Небраски, олицетворявший умеренное крыло «степного популизма». Пафос этого течения заключался в сплочении фермерских сил для борьбы с крупным капиталом, восточным истэблишментом, который владел в Канзасе железными дорогами, мельницами, элеваторами, банками. Питал эти настроения индивидуализм фермеров, но в борьбе с мо-нополиями он обретал коллективистские черты, причудливо сплетаясь с традиционным республиканизмом и верой в частное предпринимательство. И когда череда засух миновала и накал популизма потух, его сторонники стали вливаться в республиканскую партию, закрепляя в ней линкольновские традиции «радения простому человеку». На выборах 1900 и 1908 гг. У. Брайан в Канзасе проиграл. В 1912 г. в среде канзасских республиканцев произошел раскол, и их левое крыло послужило основой для роста демократической партии в штате. Дальнейшее развитие Канзаса шло все той же дорогой бумов и кризисов. Новый «влажный цикл» совпал с резким ростом спроса на пшеницу в годы первой мировой войны: ее производство выросло с 2,1 млн. т в год в предвоенное время до 4,3 млн. т в 1924 г. и 4,8 млн. т на рубеже 20-х и 30-х годов; доля штата в национальном сборе пшеницы выросла с 11 до 20%. Он занял ведущее место в стране, разделив первенство с Северной Дакотой. Канзас-Сити лидировал также на скотопригонных рынках США (ежегодно 2,5— 3 млн. голов крупного рогатого скота).

В 30-е годы последовала новая полоса засух, которые превратили западную часть штата в «пыльную чащу». Урожайность пшеницы упала з 2—3 раза (до 6,3 ц на гектар в 1935 г.), сбор сократился втрое, а доля в общем сборе понизилась до 10%. За 30-е годы население Канзаса сократилось на 80 тыс. — до 1,8 млн. человек.

Последовала вспышка политической активности. Сенатор из Канзаса Ч. Кертис выступил в паре с Г. Гувером в качестве вице-президента в 1928 и 1932 гг. (хотя победу они одержали только в 1928 г.). Губернатор А. Кеннер, избранный сенатором, стал одним из соавторов знаменитого «сухого закона» и возглавил могучий фермерский блок в сенате на рубеже 20—30-х годов. Другой губернатор Канзаса, А. Лэндон, был выставлен республиканцами в качестве оппонента Ф. Рузвельту в 1936 г., но победил лишь в Мэне и Вермонте, проиграв даже в родном штате. Упадок хозяйства прервала вторая мировая война и порожденный ею взлет спроса на зерно.

За последние полвека экономическая жизнь Канзаса устоялась, хотя она все еще слишком сильно зависит от сельского хозяйства; по его товарной продукции (5,4 млрд. долл. в 1986 г., 4% итога по США) Канзас прочно занимает седьмое место в стране. Штат лидирует по сбору пшеницы (9,2 млн. т в 1986 г.), под которой занято 4—4,5 млн. га, не имеет равных по числу зернохранилищ: в середине 1987 г. их суммарная емкость (без фермерских хранилищ) достигала 6,1 млн. т (почти 20% общей емкости в США). Элеватор «Гарвей» в г. Уичито на 540 тыс. т считается крупнейшим в мире.

Однако значение пшеницы сильно упало за последние 10—15 лет (почти две трети продукции полеводства в 1970 г. и лишь немногим более одной трети сегодня). Зато резко выросли площади под сорго (до 1,8 млн. га), его сбор достиг в 1986 г. 7,1 млн. т. Увеличились сборы и других видов фуража. Эти культуры выращивают теперь на поливных землях западного Канзаса, используя ресурсы гигантской подземной формации Огаллала. Канзас — единственный штат, где подземные источники обеспечивают 85% потребностей в воде; более 80% ее уходит на орошение (в 1984 г. 926 тыс. га). В штате содержат около 6 млн. голов крупного рогатого скота и забивают до 1,5 млн. т (живой вес). Построены мощные мясокомбинаты в Гранд-Айленде (один из крупнейших в мире), Эмпории, Либерале, Уичито, Хастингсе.

В Канзасе сложилась значительная промышленность (более 180 тыс. занятых, и их число постоянно растет). Кроме мукомольных и мясных предприятий возникли авиастроительные заводы (в г. Уичито) во время второй мировой войны, когда их старались размещать в центре страны, подальше от ожидавшихся налетов. На заводе «Боинг» (15 тыс. занятых) ведется модернизация знаменитых «летающих крепостей». Но особенно славится Уичито как «мировая столица легких самолетов». Здесь сосредоточены головные предприятия ведущих фирм «Сессна», «Бичкрафт» (по 6 тыс. занятых), «Пайпер», «Лирджет» и др. В этом же городе крупнейший завод «Коулмен» по производству туристского оборудования.

В Канзасе издавна добывают нефть и природный газ; годовая добыча достигает 9—10 млн. т нефти и 12—14 млрд. куб м газа. В отрасли почти 20 тыс. занятых и по валовой стоимости продукции она опережает полеводство. В свое время здесь извлекали из недр ежегодно по несколько миллионов тонн угля, и центр местной угледобычи получил громкое название Питсберг. Но сегодня около трети энергобаланса штата обеспечивает жидкое топливо и на 40% потребности покрывает газ. Правда, более 80% электроэнергии получают из угля, но в основном он привозной. Кстати, энергия в Канзасе самая дешевая на Севере.

Заметную роль в экономике Канзаса играет Пентагон. На штат приходится 1—1,5% военных расходов и 1,5—2,0% прямых военных контрактов, здесь дислоцировано более 20 тыс. военнослужащих. Особое значение штат имеет для сухопутных сил: в старинных фортах Ливенуэрт и Райли Норт — важнейшие учебные центры армии. Со времен второй мировой войны возле Топики и Уичито находятся крупные военно-воздушные базы.

В целом экономика Канзаса выглядит сегодня устойчивой и сильной. На протяжении 80-х годов душевой доход держался на среднем по стране уровне, доля бедняков (10%) самая низкая на Среднем Западе, но и миллионеров всего 3,2 тыс. Во многом штат остается сельским по облику. В агломерациях живет чуть больше половины населения, крупных городов почти нет, кроме Уичито (280 тыс. жителей в 1980 г.), Канзас-Сити (161 тыс.) и Топики (118 тыс.). По стоимости продукции сельское хозяйство в 5 раз отстает от промышленности. Главные секторы занятости — это торговля (250 тыс. занятых), государственное управление, просвещение и учреждения городской инфраструктуры, а также сферы услуг (почти по 200 тыс.). Канзасские пространства уже не кажутся столь безбрежными благодаря развитию транспорта. Здесь около 200 тыс. км сельских автодорог, их густота почти вдвое выше средней по США; на 1 тыс. жителей приходится более 600 автомобилей (тоже выше среднего для США уровня).

В 1880 г. он первым в стране ввел запрет на розничную продажу спиртных напитков; уровень абортов здесь почти вдвое ниже среднего по США, по доле рождения детей у незамужних женщин (15%) штат занимает одно из последних мест; продолжительность жизни выше, чем в среднем по США. Канзас отличается здоровым «социальным климатом», считается штатом с особо строгими моральными устоями. Еще Канзас выделяется хорошей постановкой здравоохранения (психиатрическая клиника Меннингеров в Топике имеет международную репутацию) и образования (расходы на одного ученика выше среднего по стране уровня). В Канзасском университете в г. Лоренсе 25,8 тыс. студентов в 1986 г., в Университете штата Канзас в г. Манхэттене — 17,7 тыс.

Культурная среда штата противоречива, несет отпечаток его причудливой истории, смешения контрастных потоков иммиграции — янки и южан, заморских религиозных сект, скандинавов, восточных славян и др. Господствует дух сельской степной глубинки: упорство и терпеливость перед лицом неодолимых бедствий уживаются с привычкой к риску, стремлением сорвать побольше, когда повезет, не задумываясь о долговременных последствиях; обожествление частной собственности уживается с ненавистью к крупным организациям, угрожающим экономической самостоятельности хозяина,— к корпорациям и банкам, к чиновному Вашингтону. Постоянны вспышки радикализма в периоды хозяйственных неурядиц; канзасские республиканцы нередко выступают против общепартийной линии. Отсюда и странное сочетание ярого консерватизма с морализаторством, характерным скорее для северных штатов, заселенных скандинавами. Впрочем, уже упоминавшийся редактор прогрессистской газеты Уайт считал, что жесткие антиалкогольные законы отпугнули скандинавскую иммиграцию от массового расселения в Канзасе и лишили его притока той «свежей крови» деятельных и либеральных поселенцев, которая благотворно сказалась на культурной обстановке в Миннесоте, Северной Дакоте и Висконсине.

Зато вполне «южными» по своему облику выглядят сегодня города Ливенуэрт и Атчисон; выходцы с Юга составляют более половины жителей Уичито. Этот город больше смотрит на Даллас, чем на Канзас-Сити. Здесь расположен канзасский антипрофсоюзный комитет «по правам на работу». С влиянием Юга связана немалая острота негритянской проблемы Еще в первые послевоенные годы во многих городках западного Канзаса можно было встретить объявления, запрещающие черным оставаться на ночь. В северо-восточной части Уичито — настоящее гетто. Сложными остаются межрасовые отношения в Канзас-Сити.

Эти противоречия отражаются и на политической жизни Канзаса. Он — единственный штат, в котором с 30-х годов ни разу не избирался сенатор-демократ. Очень прочны здесь на первый взгляд позиции республиканцев. На 17 президентских выборах (с 1920 г.) штат лишь трижды отдавал предпочтение демократам — Ф. Рузвельту в 1932 и 1936 гг. (в разгар экономического кризиса) и в 1964 г., когда республиканцы выставили слишком правого Б. Голдуотера. Однако республиканизм в Канзасе своеобразный. Он имеет здесь массовую базу, а не опирается, как во многих штатах, на влияние богатых клубов, в нем достаточно сильны традиции умеренности, идущие еще от А. Лэндона. Этот политик, кстати, отнюдь не был тем бесцветным «среднезападником», каким изображают его некоторые историки, памятуя его сокрушительное поражение в единоборстве с Ф. Рузвельтом в 1936 г.; напротив, именно он положил начало «оттаиванию» республиканской партии, ее отходу от дремучего консерватизма. Именно в этой среде сложились политические убеждения Д. Эйзенхауэра, именно канзасские политики вывели прославленного генерала на дорогу к Белому дому. Недаром тот завещал похоронить его в канзасском городе Абилин, где прошло его детство; здесь построили и традиционную президентскую библиотеку его имени.

Умеренность канзасского республиканизма сказывается в основном в том, что его представители в Вашингтоне время от времени идут наперекор политике своей партии. Ф. Карсон, представлявший в сенате Канзас около 40 лет, до 1968 г., не раз голосовал против заказов Пентагона, был противником производства межконтинентальных ракет. Тех же правил держится дочь Лэндона — Н. Кассебаум, занимающая сенатское кресло с 1979 г.; она голосовала против ракет MX и возглавляла группу за реформу военных закупок. Против MX выступал республиканец конгрессмен П. Робертс. В остальном же республиканские политики от штата ведут себя вполне обычно и в 80-х годах твердо поддерживали Р. Рейгана.

Олицетворение канзасского республиканизма — сенатор Р, Доул, самая яркая политическая фигура штата, имеющий бесспорно национальный масштаб. Именно через него штат отстаивает свои интересы в столице. Всегда послушный партийной дисциплине, он в 1971 г. был выбран Р. Никсоном в качестве председателя Национального комитета этой партии. Он не был замешан в уотергейтском скандале, но до конца стоял за Никсона, что едва не стоило ему сенатского кресла на выборах 1974 г. Во время президентской кампании 1976 г. Р. Доул был назван кандидатом в вице-президенты. Участвовал в президентской кампании 1980 г. В годы правления Р. Рейгана он стал верным рей- ганистом и возглавил республиканское большинство (после 1986 г. — меньшинство) в сенате, причем умело сочетает заигрывание с демократами ради продвижения прорейгановских законопроектов и опору на единство своей партии. Именно Р. Доулу более всего республиканцы обязаны прохождением законопроекта о налоговой реформе в 1982 г. Но он же легко идет, когда надо, и на сотрудничество с либералами. Так, вместе с Дж. Макговерном он работал над законопроектом о продовольственных талонах, чем снискал популярность среди бедняков. В 1988 г. официально объявил о решении вступить в борьбу за президентское кресло, но через какое-то время выбыл из игры.

Демократы в Канзасе — извечно оппозиционная партия. Их опора — пролетариат Канзас-Сити и Уичито, горняки юго-восточного Канзаса, прозванного Балканами за обилие выходцев из Восточной Европы, а также немцы-католики. За 30-летний период (1955—1985) почти 20 лет пост губернатора Канзаса занимали демократы; Дж. Карлин был им в 1979—1987 гг. и ушел лишь потому, что в штате нельзя быть губернатором более двух сроков подряд. Его сменил умеренный республиканец М. Хайден. Время от времени демократы завоевывают большинство в нижней палате легислатуры. Надо, впрочем, отметить, что одним из источников влияния демократов служит наследие культуры Юга, а это придает ему консервативную окраску. С 1986 г. в палате представителей конгресса США два канзасских демократа — молодой и энергичный Дж. Слеттери от Топики, с ее многочисленными чиновниками и студенчеством, и Д. Гликман от Уичито, отбивший этот округ у республиканцев в 1976 г. Оба считаются умеренными центристами.

Перспективы дальнейшего развития штата не слишком радужные. Отток населения в ходе миграции сократился (с 70 тыс. в 70-е годы до 10 тыс. в 1980—1986 гг.), но доля Канзаса в населении страны про-должает падать, и уже в 1990 г., согласно прогнозам, она составит менее 1%. Промышленность остается однобокой, с гипертрофированным развитием

авиастроения, не связанного с аграрной экономикой. Быстро падает добыча нефти, а особенно стоимость этой продукции. В недалеком будущем неизбежно встанет проблема истощения водоносного бассейна

Огаллала и сельское хозяйство окажется перед необходимостью коренной реформы. Да и в культурно-политическом отношении Канзас все дальше отодвигается на обочину. Остались далеко позади те дни, когда он слыл одним из главных источников социальных и иных нововведений. Тускнеют многие, прежде яркие черты его быта. Так, в ходе референдума 1986 г. подавляющее большинство жителей высказалось за отмену реликта времен «сухого закона» — запрета продавать спиртные напитки в розлив... И все-таки в массовом американском сознании Канзасу по-прежнему отводится особое место — одного из самых незаурядных штатов.

Л. В. Смирнягин

Источник - "США - экономика, политика, идеология." №12 1988.

Последнее обновление 07.11.2015 год

Автор - Антропов Петр, 2001 - 2017.

petivantropov@gmail.com

  Рейтинг@Mail.ru