Главная страница | Античность | Средние века | Новое время | Двадцатый век | Техника | Самолеты | Корабли | Вооруженные силы | США | Технологии и наука Станет ли Южная Корея еще одной Японией? Часть 2

 

Станет ли Южная Корея еще одной Японией? Часть 2

 

Т. В.Канг

Станет ли Южная Корея еще одной Японией? (Часть 2)

Понимание стратегии и тактики будущего конкурента Америки

Начало см. в части первой

Плохо это или нет, сказать трудно, но все высшие руководители корейского бизнеса относятся к поколению, которое родилось и выросло в годы оккупации и волей-неволей было вынуждено думать и вести себя на японский манер. Уже простой факт, что даже система образования в Ю. Корее попросту копирует японскую (вплоть до учебников), не оставляет сомнений в значимости этого обстоятельства. Хотя Ю. Корея имеет президентскую систему правления, а Япония - правительство, где главная фигура - премьер-министр, состав министерств, формирующих политику страны, их организация и меры регулирования экономики в Японии и Ю. Корее практически одинаковы. Например, в Японии существует министерство внешней торговли и промышленности (МВТП), в Ю. Корее - министерство промышленности и торговли (МПТ) абсолютно с теми же функциями. Как и Япония, Ю. Корея имеет министерства финансов, образования, обороны, науки и техники и т. д. Совет экономического планирования в Ю. Корее почти то же самое, что и Агентство экономического развития в Японии. Много общего в оргструктурах каждого из министерств. Есть, конечно, и различия в государственных системах управления экономикой двух стран. В Ю. Корее, например, министр, возглавляющий Совет экономического планирования, является одновременно и заместителем премьер-министра страны.

Различия японской и корейской систем хозяйствования.

Несмотря на многие общие черты, в экономической политике этих стран есть и серьезные различия. В первую очередь это касается степени свободы, предоставленной бюрократии, и ее реальных возможностей. Организационные структуры министерств в обеих странах примерно одинаковы. Но оргструктура - это всего лишь один аспект управления. В Японии министр - фигура прежде всего политическая, только он назначается правительством на свой пост. Остальные чиновники - люди, сделавшие карьеру в аппарате, многие из них - ветераны того или иного ведомства. Продвижение по службе здесь производится на конкурентной основе по принципу "или на более высокую должность, или вон из аппарата". Следовательно, поскольку у министра полномочия чисто политические, все ключевые вопросы практической государственной политики сосредоточены в руках кадровых чиновников министерства.

В Ю. Корее система несколько иная: не только министр является политической фигурой, но иногда и руководители отделов тоже. В итоге решения министерских чиновников часто корректируются в соответствии с политическим контекстом на самом высоком уровне.

В Японии и в крупных компаниях, и в министерствах работников набирают прямо со студенческой скамьи. В корейских министерствах ряд сотрудников набирается из зарубежных, главным образом американских, университетов. Основное требование здесь: студенты должны иметь новые, блестящие идеи, которые могут казаться порой местным специалистам и руководителям нереалистичными. Хотя ротация персонала между отделами и секциями внутри министерств в обеих странах имеет место, в Японии есть тенденция не трогать руководителей тех ключевых областей, где требуются глубокие знания (например, в электронике). В Ю. Корее ротация может происходить и между отделами, занимающимися совершенно разными вопросами. Хотя корейская система выглядит менее эффективной, чем японская, она имеет одно важное преимущество. Корейские министерства быстрее реагируют и приспосабливаются к любым изменениям во внешнеполитическом климате, чем японские. Их чиновники более чувствительны к мнению высших политических руководителей страны, чем японские, для которых консенсус на всех уровнях (снизу доверху) - непреложное условие при выработке решений. Это проявляется в разных обстоятельствах. Так, Ю. Корее пришлось испытать на себе более быструю реакцию правящих кругов США на резкий рост корейского экспорта в Америку, нежели это случилось с японскими фирмами. Только после того, как японские компании захватили 90% американского рынка чипов в 256 килобайт для оперативной памяти ЭВМ, правительство США приняло серьезные меры. Корейским же производителям приходится уже сегодня испытывать на себе аналогичную реакцию. Как только их доля рынка по какому-то виду изделий лишь приблизится в США к 5%, те. сразу же "просят" о введении добровольных ограничений на корейский экспорт. И решения принимаются по этим вопросам прежде всего неполитическом уровне.

Политика государства - главный фактор успешного развития страны В индустриальной политике этих стран тоже много общего. Прежде всего это ставка на экспорт. Отрасли и предприятия, работающие на него, считаются главным двигателем экономического прогресса страны. Различные стимулы введены, чтобы поощрить бизнес наращивать экспорт. Лозунг один: "Экспортировать или умереть".

Для экспортеров, в частности, вводились финансовые субсидии. Экс-портно-импортный банк предоставлял кредиты под низкий процент для ведения экспортных операций, которые имеют длительный период оборота капитала. Фирмам, усиленно работающим на экспорт, на чрезвычайно выгодных условиях предоставляется иностранная валюта для покупки оборудования, предназначенного для выпуска экспортной продукции. Широ-ко используются и налоговые льготы. До 1973 г. существовали прямые льготы по налогообложению доходов корпораций. Затем стали применяться косвенные налоговые льготы, включая ускоренную амортизацию, скидки с налога на условно-чистую продукцию, пониженные импортные тарифы на сырье и запасные части для компаний, работающих на внешний рынок.

Кроме того, предоставляются льготы в области коммунального обслуживания, предъявляются пониженные требования к охране окружающей среды; даются разрешения импортировать определенные товары, разного рода монопольные права и т. д. Президент Ю. Кореи лично участвует в специально учрежденном общенациональном дне экспорта, когда подводятся итоги работы фирм за год и объявляются победители. В прошлом все эти меры способствовали быстрому росту экспорта. Структура его, конечно же, менялась, становилась более сложной: от экспорта полуфабрикатов к готовым изделиям. Все эти тенденции сходны с японскими, где также индустриальная политика начиналась со ставки на развитие трудоемких (легкая промышленность), затем капиталоемких (сталелитейная, судостроение) и, наконец, наукоемких отраслей. Этот сдвиг в индустриальной структуре, в структуре экспорта и в Японии, и в Ю. Корее был непосредственным результатом экономической политики правительства, системы государственного планирования. До 1965 г. Япония была для Ю. Кореи главным рынком сбыта, затем ее сменили США. Развитию экспорта подчинена вся система экономического планирования в стране. Сегодня в Ю. Корее осуществляется шестой пятилетний план. Эти планы разрабатываются главным образом Советом по экономическому планированию. Пятилетние планы состоят из разделов, покрывающих весь спектр проблем социально-экономического развития страны: планирование роста общих экономических показателей, развития инфраструктуры, социальное планирование, осуществление текущих экономи-ческих исследовании, планирование внешнеэкономических связей, финансовое планирование. Формирование пятилетнего плана занимает приблизительно два года. Изменения в экологической обстановке учитываются в корректировках к планам. Затем эти планы передаются министерствам для разработки конкретных мер по их реализации. Министерство торговли и промышленности, например, несет ответственность за планирование развития торгового сектора. Планы развития отдельных отраслей промышленности формируются соответствующими ассоциациями промышленников, работающими в тесном контакте с министерствами.

Правительство Ю. Кореи при разработке своих пятилетних планов ориентирует бизнес на долгосрочные тенденции развития в точном соответствии с опытом Японии. Однако сами корейские бизнесмены все эти усилия не всегда разделяют. Когда бизнес находит, что какая-то сфера хозяйственной деятельности или продукт могут принести коммерческую выгоду, это, как правило, учитывается в планах.

Как и в случае с Японией, первые пятилетние планы в Ю. Корее были более успешными, чем последующие. Обычно это обстоятельство объясняют тем, что первые планы более жестко контролировались, имели четкую юридическую основу, тогда как в последующем они становились все более индикативными и уже не имели той юридической основы, как прежде. В экспортной стратегии важное место занимает поддержка правительством большого бизнеса. В отличие от других новых индустриальных государств Ю. Корея сделала ставку на всемерную концентрацию производтва и капитала. Большой бизнес всецело доминирует в экономике стра-ны: на пять крупнейших конгломератов приходится примерно половина национального продукта. Причина такой организации промышленности проста: капиталоемкие отрасли могут быть прибыльными только в условиях крупномасштабного производства, большой серийности, что требует концентрации капитала. Кроме того, чтобы достичь максимальной эффективности производства, необходимо в кратчайшие сроки наращивать объем выпускаемой продукции, делая ставку при этом на темпы роста производства, а не на текущую его рентабельность.

Крупные конгломераты в Ю. Корее называются "чаеболы", они во многом схожи с ведущими финансово-промышленными группами в Японии. В сферу деятельности "чаеболов" входит выпуск широкого ассортимента изделий и услуг. При этом применяются гибридные цены, устанавливаются финансовые и торговые отношения между различными фирмами внутри конгломерата, чтобы в максимально возможной степени добиться ситуации, когда общий результат хозяйственной деятельности превосходит сумму отдельных эффектов на уровне подразделений и компаний в составе конгломерата. И подобная степень концентрации производства и капитала в стране, естественно, не могла быть обеспечена без поддержки правительства. Главной целью было обеспечение максимально возможного успеха корейского бизнеса за рубежом. Многие льготы для наращивания экспорта предоставлялись исключительно крупным компаниям. При этом высокие темпы роста обеспечивались даже ценой огромной задолженности. В некоторых корейских фирмах соотношение акционерного капитала к внешнему долгу составляло 1:6.

Необходимо также отметить, что рост размеров финансового капитала в Ю. Корее был связан с большими сложностями, чем в Японии. Банковские ставки в стране были чрезвычайно высокими, и многие отрасли экономики попросту задыхались от нехватки капитала. Кроме того, как отмечалось, краткосрочные жизненные ориентации корейцев по сравнению с долгосрочным жизненным укладом японцев вызывали значительно больший уровень потребления и меньший уровень сбережений. Вот почему внешний долг Ю. Кореи быстро превысил 30 млрд. долл. В начале 80-х годов это обстоятельство вызывало серьезную нервозность у западных кредиторов. Однако вскоре выяснилось, что благодаря крупному положительному сальдо внешней торговли этот долг начал снижаться. Тем не менее, следуя той же стратегии, что и Япония, Ю. Корея сталкивается с гораздо большим финансовым риском.

В Ю. Корее, как и в Японии, внутренний рынок был первоначально закрыт для иностранных производителей при помощи комбинации тарифных и нетарифных барьеров. Валютный контроль запрещает перевод фондов за границу даже в том случае, когда это может быть успешным. Конкуренция на внутреннем рынке тем не менее очень сильная и вызвана главным образом борьбой за привилегии, положенные ведущим экспортерам. Вместе с тем происходит постепенное движение обеих стран в направлении более открытой экономики. В Ю. Корее, как и в Японии, оно включает следующие моменты:
Во-первых, либерализация импорта. Каждый год ряд позиций в его структуре освобождается от запретительных тарифов, хотя ясно, что темпы этой либерализации достаточно медленные.
Во-вторых, стимулируется приток иностранного капитала и технологии в страну при весьма ограниченных мерах по либерализации валютного контроля. Формула здесь такова: как можно больше зарабатывать валюты, экспортируя товары, как можно меньше допускать утечку капиталов, ограничивая продажу товаров иностранного производства на внутреннем рынке.
Недавно, правда, правительство разрешило в очень ограниченных масштабах вывоз дивидендов за границу, чтобы привлечь иностранный капитал и технологию. Другой стимул здесь - освобождение от налогов тех корпораций, которые привносят в страну так называемые "уникальные технологии", или корпораций, строящих в стране завод, который будет экспортировать более 50% своей продукции. Партнерство между корейской и иностранной фирмами подлежит утверждению министерством торговли и промышленности, а это весьма длительный процесс. Даже если переговоры успешные, всегда есть вероятность, что правительство внесет дополнительные условия и оговорки в соглашение. Сегодня система изменена. Если предполагаемое партнерство соответствует определенному набору критериев, заранее установленных правительством, соглашение одобряется уже автоматически, хотя ясно, что у правительства остаются огромные возможности контролировать эту сферу деятельности.
В-третьих, сильно давление на внутренних производителей, принуждающее их соблюдать права на интеллектуальную собственность. Все, кому довелось побывать в Итаевопе, торговом районе Сеула, очень популярном у иностранцев, могут легко представить себе, сколь неуютно чувствуют себя в Ю. Корее те компании, для которых охрана интеллектуальной собственности в любой форме - от подделки торговых марок до пренебрежения к патентам и правам заимствования - имеет важное значение при инвестировании капитала в эту страну.

Правительство Ю. Кореи в последнее время приняло дополнительные меры для защиты интеллектуальной собственности, ужесточая лицензирование изделий и технологии. В прошлом правительство требовало передачу "ноу-хау" иностранной компанией корейской фирме в качестве условия для лицензирования изделий иностранной фирмы. Сегодня прямое лицензирование без передачи секретов уже возможно.
В-четвертых, вводятся некоторые экспортные ограничения. Сверхагрессивная политика японского правительства в области экспорта делает в сущности невозможной для любой страны устранить или хотя бы уменьшить свой дефицит в торговле с Японией. Подобное отношение испытывает и Ю. Корея. Ей пришлось ввести добровольные ограничения на экспорт ряда товаров в США в форме ограничения общего объема экспорта, уровня цен на экспортируемые товары. Ю. Корея стремится также сбалансировать свою торговлю с другими странами, уменьшить свою зависимость от импорта из Японии и экспорта в США.
В-пятых, наблюдается стремление к повышению технического уровня индустриальной базы. Пока издержки на заработную плату в Ю. Корее были более низкими, чем в других странах, корейские предприятия были весьма конкурентоспособными при выпуске трудоемкой продукции и привлекательными для иностранного капитала. Сегодня такие преимущества имеют другие развивающиеся страны. Вот почему правительство для поддержания конкурентоспособности стремится осуществить структурную перестройку с целью перехода от отраслей с высокой долей условно-чистой продукци в общей стоимости к отраслям высокой технологии. Японцам потребовалось куда больше времени, чтобы сформировать всю необ-ходимую инфраструктуру и создать другие предпосылки для развития наукоемкого сектора.
В-шестых, особо стимулируется мелкий и средний бизнес. Высокая степень концентрации капитала в Ю. Корее оправдана с точки зрения оптимальных масштабов производства, но никак не с позиций занятости населения. Так, на 30 конгломератов приходится лишь 25% рабочей силы страны. В Японии обеспечение занятости базировалось на всемерной поддержке мелких фирм, которые были субподрядчиками крупных. Опыт США показывает также высокую инновационную активность мелкого бизнеса. Поэтому правительство Ю. Кореи, конечно же, оказывает помощь мелким фирмам в финансовом и техническом отношении, в поиске иностранных партнеров по совместным предприятиям, в резервировании сег-ментов рынка для мелкого бизнеса, в подключении небольших фирм к крупным в качестве субподрядчиков и т. д.

Прорыв в наукоемкий сектор

Подобно Японии, Ю. Корея постепенно перешла в своем индустриальном развитии от ставки на капиталоемкие к наукоемким отраслям. Это в общем-то естественно для страны, испытывающей недостаток природных ресурсов. Первый транзисторный приемник был изготовлен там в 1958 г. Но только с конца 60-х годов правительство сделало основной упор на развитие электронной промышленности, особенно ее экспортного потенциала. В 1969 г. был принят специальный закон о содействии раз-витию электронной промышленности. Помимо прочего, этот закон требовал от министерства торговли и промышленности разработки плана развития данной отрасли с регистрацией всех предприятий отрасли, организации фонда содействия развитию отрасли, поощрения иностранные инвестиций в нее, формирования всего комплекса отраслей, обеспечивающих развитие электроники в стране.

Начиная с того времени развитие электронной промышленности в Ю. Корее напоминало взрывную волну. В середине 60-х годов прибыль отрасли составила 10 млн. долл. К 1987 г. она выросла в 1000 раз - до 10 млрд. долл. На протяжении 70-х годов ежегодные темпы роста составили 44%, а объемов экспорта - 53%.

На Западе до сих пор идут дебаты о том, эффективна ли ставка на развитие приоритетных отраслей. Далеко не все здесь удалось первопроходцу - Японии. Ю. Корея, естественно, могла вовремя извлекать уроки из неудач японцев, в целом одобрив японский путь структурной перестройки промышленности.

Б прошлом, когда основной объем промышленного производства приходился па легкую промышленность, правительство Ю. Кореи стимулировало развитие капиталоемких отраслей. Главным инструментом ее политики стало стимулирование перелива капитала (прежде всего государственных инвестиций) и трудовых ресурсов в наиболее приоритетные отрасли. Посмотрим, как Ю. Корея выделяла такие отрасли. Главным критерием для оценки был, конечно же, экспортный потенциал. Но концепция приоритетных отраслей впоследствии была расширена, и сегодня существуют шесть критериев оценки.

Экспортный потенциал. Продукция предприятий отрасли должна продемонстрировать возможности для быстрого наращивания экспорта, базируясь на сравнительных преимуществах национальной экономики. Затем рассматриваются и оцениваются перспективы усиления конкурентоспособности на внешнем рынке. Обычно среди сравнительных преимуществ в расчет принимались два фактора: низкая стоимость рабочей силы и необходимость обеспечения высокой занятости. Естественно, что при оценке экспортного потенциала составлялись прогнозы рыночной конъюнктуры на ту или иную продукцию на мировом рынке, определялись долгосрочные тенденции роста.

Перспективы спроса на продукцию данной отрасли на внутреннем рынке. Таким образом, зависимость экономики страны от экспорта должна была смягчаться до некоторой степени растущим внутренним спросом. Здесь применялись в основном традиционные методы определения эластичности спроса: чем больше страна развивается, тем выше спрос на продукцию данной отрасли внутри страны.

Развитие нации в целом. Вполне понятно желание Ю. Кореи достичь уровня высокоразвитой страны. Выбираемая в качестве приоритетной отрасль промышленности должна своим развитием содействовать достижению этой цели. Пятый пятилетний план экономического развития определил развитие науки и техники как насущную необходимость. Отсюда развитие отрасли должно было обеспечивать рост научного и вообще интеллектуального потенциала. Минимизация зависимости от импорта сырья и энергии, снижение ресурсоемкости промышленного производства. В качестве приоритетных рассматривались отрасли, повышающие объем и удельный вес условно-чистой продукции в общем объеме промышленного производства. Развитие таких отраслей, во-первых, создавало дополнительные возможности увеличения валютной выручки, а во-вторых, они имели более благоприятные возможности для нахождения такой ниши мирового рынка, где в те-чение длительного времени могут сосуществовать многие производители.

Минимизация несоответствий и дисбалансов в торговле. Напрямую конкурировать с высокоразвитыми странами Ю. Корее было трудно. По-этому развитие приоритетной отрасли должно было смягчать в максимально возможной степени неблагоприятные для страны условия конкуренции на внешнем рынке.

Благоприятный побочный эффект. Например, если ускоренное развитие отрасли будет способствовать повышению эффективности производства в других отраслях экономики, то эта отрасль также становится приоритетной. I

Высокоприоритетной отраслью и стала электронная промышленность, Почему? В ней отчетливо проявляются сравнительные преимущества Ю. Кореи в области низкой стоимости рабочей силы, что имеет немаловажное значение при сборке. Преимущества эти можно развивать и далее, повышая производительность и качество. Доля наукоемкого сектора в составе рабочей силы во многих странах мира быстро растет, и эта тенденция гарантирует высокую занятость при ускоренном развитии данных отраслей промышленности. В Японии, например, доля высокотехнологичных отраслей в общей численности занятых в экономике составила в начале 80-х годов 40%, причем наибольший рост пришелся па период с середины 60-х годов. В США в 1980 г. в наукоемком секторе, по данным министерства торговли, было занято 46% рабочей силы. Японский опыт показывает также, что бурное развитие электронной промышленности оказало самое благоприятное воздействие на такие сферы деятельности, как обработка данных, проведение научных и инженерных расчетов, развитие науки управления, формирование информационных систем - всего того, что сегодня особенно важно для развития любой отрасли промышленности.

Анализ прогнозов спроса на продукцию отрасли и эластичности его но доходу также свидетельствует, что все необходимые требования и здесь сохраняются. Это касается и размера условно-чистой продукции. В начале 80-х годов в стоимости продукции электронной промышленности Ю. Кореи 42% приходилось на электронику потребительского назначения, 45% - на электронные компоненты, 13% - на электронику производственного назначения (включая компьютеры и блоки управления для промышленных роботов). По сравнению с высокоразвитыми странами сфера изготовления электроники производственного назначения недостаточно развита в Ю. Корее. В Японии, например, на нее приходится 34% объема производства электронной промышленности, в США - 77 %. Доля производства компонентов достаточно велика, но только потому, что многие иностранные фирмы стремятся делать в Ю. Корее простые элементы, используя дешевую рабочую силу. На долю технически сложных компонентов, вроде интегральных микросхем большой мощности приходится лишь очень незначительная часть. В целом в производстве любой электропики можно выделить две фазы: изготовление технически сложных компонентов и узлов (наукоемкая фаза) и сборка готовой продукции (как правило, трудоемкая фаза). В прошлые годы многие иностранные производители электроники стремились развернуть в Ю. Корее свои сборочные линии, используя дешевую рабочую силу. Отсюда нынешняя зависимость Ю. Кореи от иностранных поставщиков наиболее технически сложных компонентов и потребность в получении новой технологии изготовления при недостаточном развитии собственной базы НИОКР в этой области. Но теперь многие иностранные фирмы крайне неохотно идут на передачу самой современной технологии Ю. Корее. Ситуация в целом достаточно тревожная для страны.

Три фирмы доминируют сегодня в производстве электроники потребительского назначения. До начала 70-х годов страна экспортировала не более 20-30% продукции отрасли, остальная была просто неконкурентоспособной. В начале 80-х годов в соответствии с планом правительства развитию этой отрасли был придан новый импульс. Предполагалось, что к 1986 г. объем производства достигнет здесь 13,2 млрд. долл. Однако в общем объеме производства электронной промышленности доля продукции потребительского назначения должна составить в начале 90-х годов не более двух третей. Есть четыре причины, обусловливающие ускоренное развитие электроники производственного назначения.
1. Эта подотрасль имеет сегодня наилучшие перспективы по нара-щиванию объема условно-чистой продукции. Один из управляющих ра-диотехнической фирмы жаловался, что с переходом к выпуску телевизо-ров преимущественно цветного изображения прирост стоимости, добав-ленной обработкой, по отношению к каждому экспортированному черно-белому телевизору составлял уже не более 10-20%.
2. Электроника производственного назначения предоставляет гораздо больше возможностей для конкуренции. Степень специализации и внутриотраслевой кооперации здесь намного выше, и найти свою нишу рынка относительно проще, чем на уже поделенном рынке потребительской электроники.
3. Темпы роста производства здесь оцениваются как самые высокие в отрасли. Недаром даже сегодня ведущие японские производители электроники потребительского назначения стремятся во что бы то ни стало прорваться на рынок электроники производственного назначения, такой, как компьютеры, телефаксы и т. п.
4. Именно электроника производственного назначения оказывает наи-более сильное воздействие на другие отрасли промышленности. Переориентировать электронную промышленность в данном направлении, однако, нелегко. Опыт развитых стран показывает, что для этого может потребоваться пара десятилетий, если не больше. Ю. Корея начала прорыв здесь по двум направлениям: производство микросхем большой мощности и микро-ЭВМ, включая персональные компьютеры. Оба этих направления являются логическим продолжением стратегии корейских электронных фирм в прошлые годы. Для такого поворота уже имелась необходимая база.

Важным элементом развития электронной промышленности продолжает оставаться заимствование технологии из-за рубежа. И сегодня технологический разрыв между Ю. Кореей и промышленно развитыми странами очень велик и значимость фактора передачи технологии в ближайшие годы явно не уменьшится. Более того, в электронной промышленности, где жизненный цикл продукции очень короток, технологическая зависимость Ю. Кореи от других стран может сохраниться и в дальнейшем. Корейские фирмы очень агрессивны по части заимствования иностранной технологии.

Официальное сотрудничество с иностранными фирмами - это лишь видимая часть айсберга заимствования технологии. Еще один канал - закупка оборудования у японских оптовых фирм. Есть и такой способ. Например, корейская фирма заказывает разработку комплекта оборудования или целого предприятия той же японской фирме, которая создала его для ведущей японской компании. Это мощный источник заимствования "ноу-хау". Есть случаи прямого подкупа специалистов ведущих японских фирм с целью получения ценной научно-технической информации. Многие корейцы, проживающие в США и работающие в американских лабораториях, также участвуют в передаче технологии в Ю. Корею. Но это лишь один из путей так называемой обратной "утечки умов". Другой путь - организация корейскими фирмами своих лабораторий в США и привлечение для работы в них выпускников американских университетов. Наконец, практикуется и прямое сманивание специалистов из США (обычно корейского происхождения), которым предлагают более высокую заработную плату и привилегии, позволяющие им вести самый изысканный образ жизни в Ю. Корее. Хотя японцы тоже применяют подобные меры, они все же отдают предпочтение импорту технологии, которую затем модифицируют, улучшают в соответствии со своими методами организации и управления производством.

В области электроники потребительского назначения доминирующее положение в Ю. Корее занимает сегодня "Самсунг", хотя она значительно позже занялась данным бизнесом, чем "Голдстар". Чтобы добиться успеха, по словам одного из управляющих "Самсунга", корпорация должна была принимать особые меры. Опыт этой корпорации по налаживанию производства электроники весьма поучителен. Прежде всего корпорация построила крупный фабричный комплекс, сразу решив проблему экономии на масштабе куда лучше любого из конкурентов. К тому же она одновременно постаралась решить и проблему увеличения стоимости добавленной обработкой в объеме производства. Для этого "Самсунг" наладила сотрудничество с ведущими иностранными фирмами, располагавшими самой современной технологией и методами организации производства, по изготовлению отдельных компонентов электронной аппаратуры и формированию собственной современной элементной базы. Это несколько отличалось от стратегии других корейских фирм, ориентировавшихся поначалу лишь на сборку аппаратуры из привозных узлов и деталей. Так, при производстве телевизоров "Самсунг корнинг" разрешила иностранным партнерам развернуть производство цветных трубок прямо в цехах корейских предприятий. Это оказалось более выгодным, нежели импортировать цветные кинескопы. Естественно, при этом возникали дополнительные проблемы со сбытом, в области маркетинга, но при помощи комбинации из низких издержек производства и опоры на сбытовую сеть ведущих оптовых фирм мира "Самсунг" удалось решить эти проблемы, формируя шаг за шагом собственную систему сбыта. И хотя стратегия корпорации была нацелена на достижение перспективных результатов, она в итоге оказалась более эффективной даже в сравнении с весьма и весьма успешной деятельностью "Голдстар" на данном поприще. Сегодня "Самсунг" продает бытовую технику уже под своей маркой по всему миру. Впрочем, как и "Голдстар".

Конечно, многое из того, что сегодня выпускают корейские предприятия, уступает на целое поколение продукции японских фирм. Но творческий и созидательный потенциал корейских фирм растет день ото дня. В Японии, например, "Самсунг" начала реализацию изделий, которые здесь прежде не выпускались. Речь идет о видеоплейерах. Они стоят в среднем на 60 долл. дешевле видеомагнитофона, и рынок для них нашелся весьма обширный. Многие, кто уже имеет видеомагнитофон или просматривает только взятые на прокат пленки, стали потребителями этой продукции. Японские фирмы неожиданно для себя оказались в весьма интересной ситуации, когда им пришлось срочно разрабатывать улучшенную модель видеоплейера, чтобы перехватить часть внутреннего рынка у корейского конкурента. Сегодня "Самсунг" пытается внедрить на японском рынке 4-миллиметровую видеокамеру и кассеты к ней. Большинство японских производителей электроники взирают на это с нескрываемым скептицизмом. Но предыдущий опыт Ю. Кореи показывает, что подобное отношение не вполне обоснованно.

В свое время Ю. Корея весьма эффективно перешла с выпуска черно-белых на выпуск цветных телевизоров, а наряду с последними наладила и собственное производство видеомагнитофонов. Сегодня Ю. Корея экспортирует в США примерно 2 млн. видеомагнитофонов в год. Но все же ахиллесовой пятой корейских предприятий продолжает оставаться сильная зависимость от импорта многих ключевых компонентов для своей электронной техники из Японии (примерно до 70%). Откройте любой ко-рейский видеомагнитофон и увидите "Мацусита", "Тосиба" и другие фирмы. Прямой результат такой зависимости - отрицательный торговый баланс Ю. Кореи с Японией. Если в 1986 г. в торговле электроникой с США Ю. Корея имела положительное сальдо в 7 млрд. долл., то с Япо-нией был дефицит в 6 млрд. Эта ситуация ведет к нестабильности корейской валюты. Более того, падение курса доллара по отношению к иене сразу увеличило для Ю. Кореи размеры импорта из Японии и уменьшило экспорт в США.

Еще одной слабостью корейской электронной промышленности является то обстоятельство, что подавляющая часть нововведений и открытий в этой области происходит на уровне отдельных компонентов электронной техники. Именно элементная база сегодня предопределяет технический уровень и качество новых моделей аппаратуры. Взгляните на видеомагнитофоны. Японские компании постепенно значительно улучшили лентопротяжный механизм, отчего в решающей степени зависит качество воспроизводимой записи. Для контроля за сервоприводом ими были недавно применены интегральные микросхемы большой мощности, позволяющие полностью интегрировать весь алгоритм видеозаписи. Конечно, со временем эти компоненты станут доступными и корейским фирмам. Но это означает также, что, пока корейские фирмы не смогут самостоятельно решать сложные технические задачи в создании новой электронной аппаратуры, они никогда не превзойдут японцев. Все корейские компании продолжают настойчиво искать пути к расширению сотрудничества с ведущими электронными фирмами мира в области производства полупроводников. "Самсунг" получил от японской "Шарп" технологию на производство полупроводников для электроники потребительского назначения, а технологию изготовления чипов для оперативной памяти ЭВМ в 64 килобайт - у американской "Майкрон текнолоджи оф Айдахо". "Самсунг" также ведет множество проектов по выпуску полупроводников с "Интел". "Голдстар" на базе совместного предприятия с АТТ получила прямой доступ к технологии производства чипов для динамической оперативной памяти ЭВМ. Подобное комбинирование закупки технологии и перекачки умов (не только инженерных, но и управленческих) в немалой степени способствовало тому, что корейские фирмы сумели зацепиться и устоять на рынке полупроводников. "Самсупг", например, продолжает осуществлять инвестиции в наращивание мощностей по производству полупроводников, стараясь выполнить заказы, полученные от компаний США. "Самсунг" явно преуспела в этом деле, так как ИБМ квалифицировала продукцию корейской фирмы достаточно высоко и широко применяет чипы динамической оперативной памяти для ЭВМ, сделанные "Самсунг". Для успешного развития высокотехнологичных отраслей требуются еще и изменения в правительственной политике. Протекционизм, ставка на импорт умов, относительно узкий внутренний рынок - все это требует вмешательства правительства и соответствующих изменений в политике.

(Окончание следует)

Источник - "США - экономика, политика, идеология", №9 1990.

Последнее обновление 10.06.2007 год

        Антропов Петр, 2001 - 2016.   Обратная связь:   petivantropov@gmail.com

          <